Староста с довольной улыбкой на губах кивнул головой, мол, знает толк казак, хозяина сразу видно. Перед взором Миколы в предрассветном сумраке, когда неясные темные очертания обретают реальную форму, открылся вид на задний двор. С интересом смотрел казак, как этот двор устроен. Ничего лишнего, все компактно, и в то же время есть где разгуляться скотине. К дому углом был пристроен большой сарай, что называется, крыша к крыше. Микола внимательно рассматривал почти незаметный переход от дома к сараю. Все было продумано до мелочей. Вроде бы и одно здание, но помещение, где находилась живность, заметно отличалось от самого дома. Во-первых, не было окон, лишь на крыше были устроены проемы, позволяющие в ясную погоду освещать сарай без дополнительных средств. Во-вторых, двери в сарае были двойные. Северные зимы суровые, и таким образом сохранялось тепло внутри, в котором нуждается молодняк.
Федор заметил живой интерес в глазах казака.
– Первый этаж занимает животина и птица. Там инвентарь и мастерская.
– А на втором этаже, постой, угадаю, – улыбнулся Билый. – Сено и корма.
– Гляди-ка, – довольно крякнул староста. – Сразу определил. Да, ты прав. Со второго этажа аккурат и сено скотине задаем, да и корма грызунам достать намного тяжелее. А здесь, как видишь, – Федор показал на территорию возле сарая, – выгул. В стадо в основном не гоняем. Хищники безобразят. Прошлым летом медведь трех коров задрал, да и волки нет-нет поживиться не против. Поэтому скотина в основном на выгуле. Так надежнее.
Микола со знанием дела кивнул утвердительно головой:
– Добре. За второй этаж в сараях знаю. У нас тоже также строят, но к хате не пристраивают. Двор, где худоба, то есть скотина находится, у нас баз называется и отгорожен от хаты плетнем. Выгул тоже устраиваем, но там животина только на зиму. Почитай все лето в стаде ходит.
– Пошли скотине корма зададим, казак, – сказал Федор, отворяя двери в хлев, пропустив Миколу вперед, по-дружески хлопнув его по плечу. В лицо ударил знакомый, теплый запах, смешанный из запахов навоза, сена и молока. Билый громко втянул в себя воздух, задержал ненадолго и медленно выдохнул.
– Что? Знакомо? – улыбнулся Федор.
Микола не ответил. Подошел к корове, слегка похлопал по упитанной спине, почесал ей у основания хвоста, другой рукой потрепал за ухом.
– Му-у-у, мууу, – довольно отозвалась скотина. Микола засунул руку в карман шаровар и вытащил небольшую хлебную корочку. Корова потянула воздух носом, учуяв лакомство, повернула морду к казаку. Тот вытянул руку с открытой ладонью, на которой лежал сухарик. Корова одним движением языка слизала хлеб. Довольно замычала, будто говоря спасибо.
Федор с удовольствием наблюдал за казаком. Сразу видно, что с хозяйством знаком не по картинкам. Скотину любит, и она ему тем же отвечает.
– А сюда погляди, казак, – Федор показал на противоположный от коровника угол. Глаза у Билого вспыхнули задором. Тяжеловоз двухлеток рыжей масти, с длинной гривой и лохматыми ногами стоял, покачивая головой, словно здороваясь.
– Да ты ж красавец! – вырвалось у Миколы. – Добрый конь.
– На вот, дай ему. Он любит, – сказал староста, насыпая Миколе в сложенные ладони молотое зерно.
Конь, водя влажной мордой, затанцевал в нетерпении, перебирая ногами. Микола протянул руки. Конь довольно фыркнул и уткнулся мордой в руки казаку. Аппетитный хруст раскусываемых пшеничных зерен донесся до слуха. Билый медленно, чтобы не испугать коня, почесал у него за ухом, притянул слегка морду к себе и прижался к нему лбом. Конь не сопротивлялся, оставаясь спокойным, лишь негромко пофыркивал в удовольствии.
– Ай ты красавец, – шептал казак на ухо коню.
– Я сейчас наверх залезу, сено скину, – сказал Федор. – А ты коровам задашь.
– Добре.
Довольно ловко староста взобрался по лестнице и, взяв в руки вилы, скинул вниз небольшую копешку ароматного сена. Билый не без удовольствия, в несколько охапок, разложил сено в ясли, и коровы довольно захрумтели. Овцы до сена получили еще немного дробленого зерна.
– Так что там за байка? – напомнил Федор, когда все хозяйство было накормлено и в хлеву убрано. – Присаживайся, отдохнем.
Но тут же задумался на мгновение и добавил:
– Полезли наверх. Соскучился, поди, по запаху сенному-то?
Билый улыбнулся:
– Детство напоминает. В ночное ходили, в стогах ночевали часто.
– Понимаю, казак. Хозяйственник ты крепкий, судя по всему. Да и человек хороший. Стержень в тебе чувствуется. Значит, говоришь, детство напоминает?
Билый кивнул в ответ. Федор улыбнулся, указывая наверх, где хранилось сено:
– Ну, что, отдых мы с тобой заработали уже. До завтрака время есть. Вперед.
Билый в несколько прыжков взобрался по лестнице и, расставив руки в стороны, упал навзничь на ароматное сено.
Через минуту показалась лохматая голова Федора.
– Благодать! – потянулся казак.
– Дааа. Вот где сон-то крепкий, – протянул староста и вдруг спросил: – А у вас тоже дома из дерева?
– Хаты-то? – переспросил Микола. – Деревянных мало совсем. В основном турлучные или саманные.
– Это как?
