Прошлый раз, когда она приходила сюда с Антоном, она не приглядывалась к квартире – мысли ее были заняты совсем другим. Камилла тогда попросила помочь на кухне, а поскольку у Рябы в этом смысле руки растут не из того места, готовить она совершенно не умеет, то все легло на Марину. Хоть всю еду Камилла заказала в ресторане, все равно пришлось крутиться целый вечер.
Сейчас же Марина поразилась тому ощущению, которое производило жилище Георгия. Чувствовалось, что эта квартира пережила не один век, не одну войну, не одну революцию – и все это оставило на ней только поверхностные, незначительные следы, не затронув ее сущности. Так на выразительном лице подлинного аристократа время и переживания оставляют, конечно, морщины, но не лишают его красоты и благородства.
Высокие, пятиметровые, потолки, просторный холл с огромной печью в зеленых изразцах, широкий арочный проем, ведущий в гостиную, – так и казалось, что сейчас из соседней комнаты выйдет какой-нибудь статский советник в вицмундире или тургеневская барышня в открытом платье, с веером в руке. Как в кино, в общем.
Впрочем, в следующую секунду волшебное очарование прошло. Марина осознала, что находится в большой старой, довольно запущенной квартире, давно нуждающейся в ремонте или хотя бы в основательной уборке. В холле было темновато и пыльно, на полу стояли рассыпающиеся стопки книг, какие-то пожелтевшие бумаги, из кухни доносился запах сбежавшего кофе.
– У меня был обыск, – пояснил Георгий, смущенно оглядевшись и увидев квартиру ее глазами. – И я не успел еще прибрать после него… Недавно вернулся… Пройдем в гостиную…
Они вошли в большую светлую комнату. По стенам висели портреты мужчин в мундирах, во фраках со стоячими воротничками, дам в нарядных платьях и шляпках, старинные гравюры, стояли старинные застекленные шкафы с книгами. Между двумя высокими окнами красовалось бюро красного дерева, на нем стояли две китайские вазы с изображениями драконов и цветущих деревьев.
– Как у тебя здесь красиво! – искренне восхитилась Марина, – Но я пришла не на экскурсию…
– Да, ты говорила, что хочешь что-то рассказать… – Георгий опустил глаза, сжал руки.
Марина почувствовала его неловкость, скованность и что-то еще трудноуловимое.
– Да, – проговорила она и торопливо достала из кармана флешку. – Ты можешь просмотреть это на компьютере?
– Конечно. – Георгий достал ноутбук, вставил в него флешку, включил компьютер. Марина назвала ему пароль. Он если и удивился такой ее осведомленности, то ничего не сказал.
На экране появились уже знакомые ей кадры: южный, выжженный солнцем городок, потом – холмистая равнина, колючие кусты, неровная тряская дорога, раскопки, веснушчатая женщина, стареющий археолог с красивым выразительным лицом и светлыми глазами, так похожими на глаза Георгия…
Георгий оторвался от экрана, повернулся к ней, спросил удивленным, севшим от волнения голосом:
– Откуда это у тебя?
– Это твой дед? – спросила она, вместо того чтобы ответить на его вопрос.
– Да, это он. Так откуда у тебя эти кадры?
– Понимаешь, – Марина смущенно опустила глаза, – эта флешка была у Камиллы… я случайно слышала, как она звонила кому-то незадолго до смерти, говорила, что хочет что-то показать. Думаю, она имела в виду именно эту флешку. А потом… потом она ее случайно выронила, а я… подобрала… И не успела отдать, она так быстро убежала…
Марина понимала, что ее ложь шита белыми нитками, но надеялась, что Георгий не станет прижимать ее к стенке. Она закончила неуверенным голосом:
– Ну вот… а что было потом, ты знаешь…
– Говоришь, случайно? – Георгий недоверчиво взглянул на нее. – А полиции ты про все это рассказала? Показала им флешку?
– Нет, – призналась Марина. – Я ничего им не сказала. Впрочем, они не особенно и расспрашивали.
– Правильно сделала, – проговорил Георгий негромко. – Ни к чему им знать обо всем этом… Знаешь, я в камере всего два дня просидел, но уже многому научился. Школа жизни… – Он криво усмехнулся. – Так вот, определенно тебе скажу: чем меньше им рассказывать, тем лучше. Ведь тебе или просто не верят, или…
Он вскочил со стула и продолжил:
– Значит, Камилла нашла старые любительские пленки деда и оцифровала их… непонятно только, зачем они ей понадобились! Она никогда ничего не делала просто так!
Георгий несколько минут ходил по комнате взад-вперед, как зверь в клетке, сжимая руки и что-то бормоча себе под нос, вдруг он остановился, словно принял какое-то решение.
Он снова вышел в прихожую, вытащил из кладовки стремянку, вскарабкался на нее и открыл дверцу антресоли. Оттуда потянуло такой затхлостью, что Марина чихнула. Георгий сунулся головой в пыльную темноту и пробормотал оттуда:
– Здесь полиция тоже похозяйничала, но они хотя бы поставили коробки на место…
С этими словами он вытащил из глубины какую-то коробку, подал ее Марине, потом еще одну и еще.
Наконец он спустился, открыл коробки и принялся изучать их содержимое.
