— Надеюсь, господин, для вас вскоре отыщется кое-что и получше! — оживилась толстуха. — Там, на пятой джонке, есть одна свеженькая, настоящая красавица, да еще образованная. Сейчас-то ее придерживают для важной особы, но вы ж понимаете, это не навсегда! Может, через недельку-другую…
— Отлично! — воскликнул Ма Жун. — Мы вернемся. Только вели своим парням не размахивать ножами. Это нас огорчает, а когда мы огорчаемся, то, бывает, становимся чуть грубоваты. — Он потряс за плечо По Кая и завопил ему прямо в ухо: — Вставай, беспечный певун! Скоро полночь, пора по домам!
По Кай поднял голову, окинул друзей желчным взглядом и надменно проговорил:
— Вы оба невыносимо вульгарны. Вам никогда не понять моей возвышенной души. Предпочитаю дожидаться здесь моего благородного друга Ким Сана. Мне претит ваше общество, вы думаете только о выпивке и совокуплениях. Убирайтесь, я вас презираю!
Ма Жуй зашелся от хохота. Он натянул По Каю шапку на глаза, а затем вышел с Цзяо Таем на палубу и свистнул лодочнику.
Вернувшись в суд, Ма Жун и Цзяо Тай увидели свет в кабинете судьи Ди. Он уединился там со старшиной Хуном. Стол его был завален документами.
Судья указал им на стулья перед своим столом и сказал:
— Вечером мы с Хуном обследовали библиотеку покойного, но так и не смогли выяснить, как был отравлен чай. Поскольку чайная жаровня стоит перед окном, Хун подумал, что, возможно, убийца снаружи проткнул трубочкой бумагу, которой затянуто окно, и вдул ядовитый порошок в ковш с водой для чая. Но когда мы вернулись в библиотеку, чтобы проверить эту гипотезу, то выяснили, что снаружи на окне массивные ставни, которые давным-давно никто не открывал. Окно выходит в темный уголок сада, так что покойный судья пользовался только другим окном, тем, что перед письменным столом.
Перед обедом я принял четверых городских квартальных. Они произвели на меня весьма благоприятное впечатление. Начальник Корейского квартала тоже пожаловал, человек вполне достойный. Похоже, у себя на родине он был каким-то чиновником. — Судья помедлил, проглядывая заметки, которые делал, пока беседовал с Хуном. — После обеда мы с Хуном ознакомились с самыми важными документами в здешнем архиве и выяснили, что все реестры по сей день ведутся в надлежащем порядке. — Он сдвинул в сторону лежащую перед ним гору документов. — Ну, а вы в чем преуспели сегодня?
— Боюсь, ваша честь, успехов у нас маловато, — уныло признался Ма Жун. — Похоже, придется попотеть, прежде чем мы обучимся этому ремеслу.
— То же могу сказать и о себе, — чуть улыбнулся судья Ди. — Так что случилось?
Прежде всего Ма Жун выложил все то, что хозяин «Сада девяти цветов» рассказал о Тане и его помощнике Фань Чуне. Выслушав его, судья Ди покачал головой.
— Не понимаю, что происходит со старым Таном: он в ужасном состоянии. Воображает, будто видел призрак покойного судьи, и, похоже, это потрясло его до глубины души. Но я подозреваю, что за этим кроется что-то еще. Он мне все нервы вымотал, так что после вечернего чая я отослал его домой. Что же до Фань Чуна, не следует придавать особого значения словам вашего трактирщика. Этот народ предвзято относится к судейским; ведь это мы следим за ценами на рис, облагаем пошлиной вина и тому подобное. Когда Фань вернется, мы составим о нем собственное мнение.
Судья сделал несколько глотков.
— Кстати, Тан рассказал мне, что в округе действительно бродит тигр-людоед. Неделю назад он загрыз крестьянина. Как только мы продвинемся в расследовании убийства, вам нужно будет отправиться на охоту на этого зверя.
— Вот такая работа нам по нутру, судья! — расцвел Ма Жун, но тут же понурился. Немного поколебавшись, он рассказал о возможном убийстве, свидетелями которого они стали на берегу канала.
Судья Ди нахмурился.
— Будем надеяться, что туман сыграл с вами злую шутку. Мне сейчас только второго убийства не хватало! Возвращайтесь туда завтра утром и разузнайте все, что сможете, от людей, живущих по соседству. Будем надеяться, всему вами увиденному найдется вполне безобидное объяснение. А мы поглядим, не заявит ли кто-нибудь о пропаже человека.
Затем Цзяо Тай отчитался о знакомстве с управляющим Йи Пена По Каем и предложил несколько приглаженный вариант их посещения плавучего борделя. Дескать, выпили там по чаше вина и поболтали с девушками.
К великому их облегчению, судья, похоже, остался доволен их рассказом.
— Вы совсем неплохо себя проявили! — сказал он. — Добыли немало информации, а в борделях можно встретить все отбросы этого города. Хорошо, что вы проложили туда дорогу. Давайте посмотрим, где именно стоят эти суда. Старшина, подай мне карту, которую мы изучали.
Хун развернул на столе ярко раскрашенную карту города. Ма Жун встал и, склонившись над ней, показал второй мост через канал, к востоку от водных ворот юго-западного квартала.
