Судья Ди вздохнул. Он гадал, как бы поступил на его месте более опытный чиновник. Возможно, рискнул бы и, арестовав господина Цзао и Ии Пена, допросил их с допустимым законом пристрастием. Но судье все же казалось, что для столь решительных мер у него недостаточно доказательств. Можно ли арестовать человека только за то, что он подобрал посох в зарослях шелковицы и не проявил должного интереса к судьбе своей дочери? Что касается Йи Пена, тут, похоже, он поступил правильно. Домашний арест — достаточно мягкая мера, вполне оправданная желанием судовладельца ввести в заблуждение судью лживыми измышлениями о контрабанде оружия. В то же время арест лишит По Кая второго сообщника, сразу вслед за потерей Ким Сана. Судья надеялся, что это затруднит По Каю исполнение его намерений и, вероятно, заставит его отложить их до лучших времен, что даст дополнительное время для расследования.
События разворачивались столь стремительно, что у него до сих пор не было времени нанести визит коменданту крепости в устье реки. Или тому следует явиться первым? Отношения между штатскими и военными должностными лицами всегда были темой деликатной. Перед военным равного ранга штатский, как правило, имеет превосходство. Но у коменданта крепости под началом может быть более тысячи человек, а такие обычно весьма заносчивы. Однако было очень важно узнать, что он думает о контрабанде золота. Комендант должен разбираться в корейских делах и, наверное, сможет объяснить, зачем людям тайно вывозить золото в страну, где оно, без налогов, стоит столько же, сколько в Китае. Жаль, судья не успел расспросить Тана о тонкостях местных взаимоотношений; старый бедолага был педант по части соблюдения формальностей, он бы все объяснил.
Судья задремал.
Его разбудили доносящиеся со двора крики. Он быстро встал и расправил одежду, с неудовольствием отметив, что проспал куда дольше, чем собирался: уже смеркалось.
Посреди двора столпились писцы, стражники и прочий судейский люд. Среди них возвышались рослые Ма Жун и Цзяо Тай.
Когда народ почтительно расступился перед наместником, он увидел четырех крестьян, опускающих на землю бамбуковые шесты с привязанной к ним тушей тигра примерно в десять чи длиной.
— Братец Цзяо его прикончил! — крикнул судье Ма Жун. — Крестьяне привели нас к его тропе в чаще у горного склона. Мы привязали там ягненка в качестве приманки, а сами залегли в кустах с подветренной стороны. Ждали мы, ждали, а зверь показался только ближе к вечеру. Подошел к ягненку, но не бросился на него: должно быть, почувствовал опасность. Притаился в траве и выжидал, наверное, не менее получаса. Святые Небеса, мы еле вытерпели! Ягненок блеет без остановки, а братец Цзяо с арбалетом наготове подползает все ближе и ближе. Я думаю: «Если тигр сейчас прыгнет, то прямо на голову братца Цзяо!» Стараюсь ползти вслед за ним, с двумя стражниками, у всех трезубцы наготове. И вдруг зверь как прыгнет, словно молния. Но братец Цзяо не промахнулся, выстрелил прямо в бок, за правой передней лапой. Святые Небеса, стрела вошла на три четверти!
На лице Цзяо Тая светилась счастливая улыбка. Ткнув пальцем в белое пятно на массивной правой лапе тигра, он заметил:
— Должно быть, это тот самый тигр, которого мы видели прошлой ночью на том берегу протоки. Пожалуй, я тогда поторопился с выводами! Хотя ума не приложу, как он дотуда добрался.
— Не стоит беспокоиться о явлениях сверхъестественных, когда от естественных деваться некуда, — сказал судья Ди. — Поздравляю с удачной охотой!
— Сейчас мы его освежуем, — сказал Ма Жун. — Мясо разделим между крестьянами: они кормят им детей, чтобы те выросли сильными. А когда выделаем шкуру, то подарим ее вам, наместник, для вашего кресла в кабинете, в качестве скромного знака нашего почтения.
Судья Ди поблагодарил помощников, а затем со старшиной Хуном направился к главным воротам. Там толпились возбужденные горожане, пытающиеся разглядеть мертвого тигра и героя, его убившего.
— Я долго спал, — сообщил Хуну судья Ди. — Уже время обедать. Пойдем-ка в ту харчевню, где два наших храбреца впервые повстречали По Кая, поедим там для разнообразия. А заодно послушаем, что подавальщики говорят о По Кае. Мы вполне можем прогуляться пешком: свежий вечерний ветерок проветрит мне голову!
Неспешным шагом они направились по оживленным улицам к югу и без труда нашли харчевню. Им навстречу поспешил хозяин заведения, его округлая физиономия расплылась в масляной улыбке. Задержав гостей в общем зале ровно настолько, чтобы остальные посетители успели разглядеть, сколь высокопоставленные особы к нему захаживают, он почтительно сопроводил их в отдельный кабинет и перечислил, что может им предложить его убогая кухня:
— Перепелиные яйца, фаршированные креветки, жареная свинина, соленая рыба, копченый окорок, холодная рубленая курятина — это для начала, потом…
— Принесите нам две миски лапши, блюдо соленых овощей и большой чайник горячего чая, — оборвал его судья Ди. — Это все.
