Ма Жун наклонился и стал рассматривать сухие листья под ногами. Он поднял несколько и показал их судье.
— Эти темные пятна, должно быть, засохшая кровь, — заметил он.
— Обыщите вдвоем как следует кусты, — сказал судья Ди. — Не исключаю, что этот тип солгал.
Пей Чу хотел было запротестовать, но судья нe обращал на него никакого внимания. Поглаживая бакевбардьн, он обратился к Хуну:
— Боюсь, это дело нe такое простое, как кажется. Человек, которого мы встретили нa дороге, не был похож на хладнокровного убийцу, способного перерезать горло, украсть шкатулку с деньгами и лошадей. Скорее он выглядел очень напуганным.
Раздался хруст веток под ногами возвращающихся Ма Жуна и Чао Тая. Последний взволнованно воскликнул, размахивая ржавой лопатой:
— В середине зарослей есть очищенная от кустов площадка. Похоже, там кого-то недавно похоронили. Эту лопату я нашел под деревом.
— Отдай лопату Пею, — холодно сказал судья Ди. — Пусть он сам раскопает могилу. Ведите меня туда.
Ма Жун шел впереди, раздвигая ветки, остальные следовали за ним. Чао Тай шагал рядом с обезумевшим от страха крестьянином.
В середине свободного от кустов участка земля казалась недавно перекопанной.
— Приступай к работе, — приказал Пею судья.
Тот по привычке поплевал на ладони и начал отбрасывать в сторону рыхлую землю. Вскоре под ней показалась белая одежда. С помощью Чао Тая Ма Жун вытащил из ямы тело и положил на сухие листья. Это был труп пожилого мужчины со бритой наголо головой. Из одежды на теле было только нижнее белье.
— Это буддийский монах! — воскликнул старшина Хун.
— Продолжай, — хрипло сказал судья, обращаясь к Пей Чу.
Тот уронил лопату и беззвучно пошевелил губами;
— Мой хозяин!
Ма Жун и Чао Тай достали из ямы обнаженное тело крупного мужчины. Им приходилось действовать очень осторожно, поскольку голова мужчины еле держалась на плечах. Грудь представляла собой кровавое месиво. С интересом глядя на покойного, Ма Жун с уважением произнес:
— Мощный был парень!
— Выкапывайте третью жертву! — грозно воскликнул судья.
Крестьянин воткнул лопату в землю, но та стукнулась о камень. В яме больше ничего не оказалось. Пей Чу озадаченно посмотрел нa судью.
— Что ты сделал с женщиной, негодяй? — закричал судья.
— Клянусь, я ничего не знаю! — завопил крестьянин. — Я принес сюда тела хозяина и его жены. Я никого больше не хоронил в никогда не видел этого лысого. Клянусь, я говорю правду!
— Что здесь происходит? — раздался сзади вежливый голос.
Обернувшись, судья увидел полного мужчину в красивом одеянии из фиолетовой парчи, украшенной золотым шитьем. Почти вся нижняя половина его лица была закрыта длинными усами и густой бородой, спускающейся на грудь тремя волнами. На голове у его была высокая кисейная шапочка сюцая литературы. Он быстро взглянул на судью, затем спрятал ладони в широкие рукава, уважительно поклонился и сказал:
— Меня зовут Цзао Хосинь. Землевладелец по необходимости и философ по натуре. Полагаю, ваша честь — ваш новый судья? — Судья Ди кивнул, и вновь прибывший продолжил: — Я проезжал этими местами, и крестьяне сказали, что в доме моего соседа Фань Чуна были представители суда. Поэтому я позволил себе прийти сюда и предложить свою помощь.
Он попытался взглянуть на тела из-за плеча судьи, но тот быстро закрыл собой покойников.
— Я расследую здесь убийство, — сказал Ди. — Будьте добры, подождите меня на дороге, я скоро к вам подойду.
Как только сюцай Цзао, низко поклонившись, удалился, старшина Хун сообщил:
— Ваша честь, на теле монаха нет следов насилия. Он умер естественной смертью.
— На завтрашнем заседании суда мы все выясним, — заметил судья. — Скажи, как выглядела госпожа Фань? — обратился он к крестьянину.
— Я не знаю, ваша честь, — заявил Пей Чу. — Я не видел ее, когда она входила в дом. А когда я обнаружил их, вместо лица у нее было кровавое месиво.
Судью Ди передернуло, но он тут же справился с собой и сказал:
— Ма Жун, сходи за стражниками, а Чао Тай пока присмотрит за этим негодяем и трупами. Сделайте из веток носилки и перенесите тела в здание суда. Пей Чу держите пока в тюрьме. Но прежде всего зайдите в сарай, и пусть Пей Чу покажет, где он спрятал матрас с одеждой жертв. Мы с Хуном вернемся в дом, обыщем его и побеседуем с девушкой.
Судья Ди догнал сюцая Цзао, который осторожно пробирался через кустарник, палкой раздвигая ветки. На дороге сюцая ждал слуга, придерживая за поводья осла.
— Сюцай Цзао, сейчас я вынужден вернуться в дом, — извинился судья. — Когда освобожусь, заеду к вам, если вы не возражаете.
Сюцай низко поклонился, и при этом три волны его бороды заколыхались. Потом он сел на осла, положил свою палку поперек седла и затрусил по дороге. Слуга бежал следом.
— В жизни не видел такой великолепной бороды, — мечтательно произнес Хун, обращаясь к судье.
Когда оба пришли в дом Фаня, судья попросил старшину позвать девушку, которая уже работала в поле. Сам судья направился сразу в спальню.
