— Скорее всего, он быстро это понял, — кивнул Чао Тай. — Я хорошо знаю такой тип людей. Он никогда бы не ушел из дома, пока не обыскал все комнаты, в надежде что-нибудь украсть. Наверняка он вернулся в спальню еще раз посмотреть на жертвы, тогда он и увидел, что это была не Сунян.
— Но кто же была та женщина? — спросил старшина Хун. — И при чем тут монах?
Нахмурив кустистые брови, судья ответил:
— Признаюсь, что не имею ни малейшего понятия. Платье, лошадь со звездочкой на лбу, время исчезновения — все указывает на госпожу Ку. Со слов ее отца и брата у меня сложилось четкое представление о ее личности. Совершенно не в ее характере иметь любовную связь с этим негодяем Фань Чуном после замужества. Далее, хотя сюцай Цзао законченный эгоист, мне все же кажется, что такое преувеличенное безразличие к судьбе дочери не естественно. Не могу избавиться от мысли, что убитая женщина не госпожа Ку и что сюцай Цзао знает об этом.
— С другой стороны, — заметил старшина, — женщина позаботилась о том, чтобы Пей и его дочь не увидели ее лица. А это подтверждает предположение, что убита была именно госпожа Ку, которая не хотела, чтобы ее узнали. Ведь ее брат сказал, что он с сестрой часто бывал на полях, поэтому Пей и его дочь вполне могли знать ее в лицо.
— Bepнo, — со вздохом сказал судья Ди. — И даже если Пей видел ее лицо, залитое кровью, после смерти, то он никак не мог не узнать ее — будь это в самом деле госпожа Ку! Что же касается монаха, то после обеда я пойду в храм Белого облака и попытаюсь побольше узнать о нем. Старшина, скажите стражникам, чтобы приготовили мой служебный паланкин. Ты, Чао Тай, вместе с Ма Жуном постарайтесь найти и арестовать А Куана. Вчера вы обещали схватить для меня опасного преступника. Даю вам шанс! И пока вы будете бродить в поисках бандита, можете еще раз заглянуть в заброшенный храм. Я совсем не удивлюсь, если убитая женщина захоронена там. Человек, который украл ее труп, далеко уйти не мог.
— Мы поймаем для вас А Куана, ваша честь! — сказал Чао Тай с уверенной улыбкой. Он встал и вышел из кабинета.
Вошел чиновник и принес обед для судьи. Только он взял в руки палочки, как вдруг вбежал Чао Тай.
— Только что, когда мы проходили мимо помещения, куда временно поместили трупы, я увидел там Тана. Он сидел возле трупа Фань Чуна, держа его руку в своей. По его лицу ручьем лились слезы. Я думаю, что именно это имел в виду хозяин трактира, когда говорил, что Тан совсем не такой, каким мы его видели. Это — душераздирающее зрелище, судья. Вы лучше туда не ходите.
И он выскользнул из кабинета.
Всю дорогу к Восточным воротам судья Ди молчал. И только когда их переносили по мосту Радуги, он высказал Хуну свое восхищение прекрасным видом на храм Белого облака — его белоснежные ворота, украшенные синей плиткой, выделялись на фоне зеленого склона горы.
Их внесли по широкой мраморной лестнице и поставили носилки в просторном дворе, окруженном широкой галереей. Судья Ди отдал пожилому монаху свою большую красную визитную карточку. Монах сказал:
— Его святейшество как раз заканчивает свою полуденную молитву.
Он провел гостей через три других дворика, расположенных выше по склону горы и соединенных красивой резной мраморной лестницей.
В задней части четвертого дворика тоже виднелись ступеньки. Поднявшись по пим, судья Ди увидел длинную узкую террасу, которая как бы врезалась в заросший мхом валун. Слышались звуки льющейся воды. Судья спросил:
— Здесь родник?
— Вы правы, ваша честь, — ответил монах. — Он существует уже четыре века. Его обнаружил божий избранник, он же нашел здесь святую статую бога Майтреи. Статуя помещена в часовню, на другой стороне расщелины.
Судья только сейчас заметил, что между террасой и высокой каменной стеной есть расщелина шириной около пяти футов. Узкий мостик, состоящий из нескольких досок, вел к большой темной пещере.
Судья Ди ступил на мостик и посмотрел вниз. В глубине, примерно в тридцати футах, по камням бежал быстрый ручей. Приятной прохладой веяло от него.
В пещере, по другую сторону моста, он увидел золотую решетку, с другой стороны которой свешивалась красная шелковая ткань. Она-то и закрывала святую святых, часовню бога Майтреи.
— Покои настоятеля находятся в конце террасы, — сказал старый монах.
Он проводил их в маленькое строение с ажурным потолком, которое располагалось в тени деревьев. Вскоре вышел настоятель и пригласил судью войти в дом. Старшина Хун сел на каменную скамью возле двери.
В комнате у задней стены стояла резная кушетка из эбонитового дерева со множеством красных шелковых подушек. В середине комнаты, скрестив ноги, сидел маленький кругленький человек в одежде из плотной золотистой парчи. Он кивнул круглой гладко выбритой головой и жестом пригласил судью сесть па большое резное кресло перед кушеткой.
