— Добро пожаловать, друзья мои! — радостно закричал он. — Садитесь и присоединяйтесь к нам! Ким Сан только что явился, вот вы и поможете довести его до моей кондиции!
Ма Жун подошел к нему и сурово сказал:
— Вчера вечером ты был пьян, как свинья. Ты сильно обидел меня и моего друга, кроме того, ты пронзительно кричал непристойные песни. Поэтому я предлагаю тебе заплатить за выпивку! Закуску я оплачу сам!
Все рассмеялись. Хозяин принес простую, но вкусную еду. Мужчины уже изрядно выпили. Когда По Кай заказал новый кувшин вина, старшина Хун встал и сказал:
— Нам пора возвращаться в суд, скоро туда придет судья.
— О Небо! — закричал Ма Жун. — Конечно! Я должен доложить ему о происшествии в храме.
— Вы наконец увидели там свет? — скептически спросил По Кай. — А какой храм предпочитаете вы для молитв?
— Мы поймали А Куана в заброшенном храме, — сказал Ма Жун. — Действительно, он в полном запустении. Там ничего нe осталось, кроме старого барахла монахов.
— Очень важные улики! — засмеялся Ким Сан. — Вашему начальнику это понравится!
По Кай захотел проводить друзей до суда, но Ким Сан предложил:
— По Кай, давай останемся в этом гостеприимном месте и выпьем еще вина.
По Кай заколебался. Потом снова сел за стол и произнес:
— Ладно, по последней чаше перед сном. Запомните — я осуждаю пьянство.
— Если для нас не будет никакой работы, — сказал Ма Жун, — мы заглянем сюда попозже вечером, только для того, чтобы убедиться, как ты следуешь своему принципу!
Друзья и Хун нашли судью Ди в своем кабинете, размышляющим в одиночестве. Старшина Хун сразу заметил, что судья выглядит очень уставшим, скорее даже изнуренным. Он просиял, когда услышал доклад Ма Жуна об обнаружении А Куана.
— Итак, мое предположение, что убийство совершено по ошибке, было правильным, — констатировал он. — Но проблема в том, что мы всё нe знаем, кто эта женщина. А Куан ушел сразу же после того, как совершил убийство, он даже не взял деньги. И он, конечно, не знал, что случилось после его бегства оттуда. Вороватый слуга Ву могу видеть кого-то третьего, кто, безусловно, замешан в этом деле. В свое время мы узнаем кто это был — тогда, когда поймаем его.
— Мы тщательно осмотрели всю территорию храма и полоску леса, прилежащую к нему, — сказал Ма Жун, — но мертвой женщины мы там не нашли. Мы только обнаружили позади алтаря мусор и рваное тряпье монахов.
Судья выпрямился в кресле.
— Вещи монахов? — недоверчиво спросил он.
— Только старые, ненужные, ваша честь, вставил Чао Тай. — Все они были негодными.
— Какая любопытная находка! — медленно сказал судья Ди. Он глубоко задумался. Затем встал с кресла и обратился к друзьям: — У вас был напряженный день, сходите куда-нибудь и расслабьтесь. Я останусь здесь, мне надо побеседовать с Хуном.
Когда помощники ушли, судья Ди опять сел в кресло и рассказал старшине о провалившейся доске в храме Белого облака.
— Я повторяю, — заключил он свой рассказ, — что меня преднамеренно хотели убить.
Хун озабоченно посмотрел на него.
— С другой стороны, — произнес старшина, — эта доска вполне могла быть изъедена червями. И когда вы надавили на нее всем своим весом…
— Я не наступал на нее, — отрывисто сказал судья. — Я только постучал по ней ногой, чтобы проверить ее. — Увидев непонимающий взгляд Хуна, он быстро добавил: — Как раз в ту минуту, когда я собирался наступить на нее, передо мной появился призрак покойного судьи.
Грохот захлопнувшейся где-то в здании двери заполнил комнату.
Судья Ди резко выпрямился в кресле.
— Я ведь просил Тана починить эту дверь! — взорвался он. Быстро взглянув на бледное лицо Хуна, судья поднес к губам чашку чая. Но пить его не стал. Он уставился на маленькие серые частички, которые плавали на поверхности. Медленно отодвинув чашку, он тихо сказал: — Посмотри, Хун, кто-то подсыпал что-то в мой чаи.
Двое мужчин молча смотрели, как серый порошок медленно растворяется в горячем чае. Вдруг судья Ди потер пальцем крышку стола, и его лицо расплылось в довольной улыбке.
— Я становлюсь подозрительным, Хун, — проговорил он. — Когда хлопнула дверь, с потолка посыпалась штукатурка. Только и всего.
У Хуна вырвался глубокий вздох облегчения. Он подошел к чайному столику и налил судье чашку свежего чая. Присев на стул, Хун заметил:
— В конце концов, прогнившая доска тоже может иметь простое объяснение, ваша честь. Я не могу себе представить, что человек, убивший судью, осмелится покушаться на вашу честь! У нас нет никаких улик для его определения и…
— Но он-то этого не знает, Хун, — перебил его судья. — Он нe знает, какие соображения высказал мне следователь. Он может подумать, что я не преследую его, лишь потому что выжидаю. Этот неизвестный преступник, без сомнения, с пристальным вниманием следит за всеми моими действиями, и какие-то мои слова или поступки могут натолкнуть его на мысль, что я иду по его следу. — Судья подергал себя за усы, затем вздохнул. — Я попытаюсь спровоцировать его и таким образом подтолкнуть на другую попытку что-то предпринять. Может быть, он выдаст себя.
