— Это должна была сделать я! — прошептала она. — Моей стране нужно оружие, мы должны снова стать великой державой! Прости меня… — Ее рот судорожно дернулся. — Да здравствует Корея! — выдохнула она. Дрожь пробежала по ее телу, голова откинулась назад.
Чао Тай услышал, как на палубе яростно ругается Ма Жун. Он помчался наверх, как был, обнажённым. Ма Жун отчаянно дрался с высоким лодочником. Чао Тай обхватил голову лодочника и резко повернул ее. Человек уже упал, а Чао Тай все продолжал держать его. Быстрым движением он столкнул тело лодочника в воду.
— Я позабочусь о другом, — пропыхтел Ма Жун. — Третий, наверное, спрыгнул в воду. — Левая рука Ма Жуна сильно кровоточила.
— Пойдем вниз, — сказал Чао Тай. — Я перевяжу тебе руку.
Ким Сан сидел на полу, нa том же месте, где его осттавил Чао Тай, облокотившись о стену. Черты его красивого лица были искажены, прозрачные глаза устремлены на Ю-су.
Увидев, что губы раненого шевелятся, Чао Тай нагнулся и спросил:
— Где оружие?
— Оружие? — пробормотал Ким Сан. — Это был розыгрыш! Я одурачил ее, а она и поверила! — Он застонал, руки его конвульсивно задвигались около рукоятки ножа, торчащего из груди. Пот и слезы заливали его лицо, он выдохнул: — Она… она… Какие мы свиньи! — и сжал свои обескровленные губы.
— Если это не оружие, то что же вы провозите контрабандой? — сердито спросил Чао Тай.
Ким Сан открыл рот. Струя крови хлынула оттуда. Закашлявшись, он произнес:
— Золото!
Его тело обвисло и повалилось на пол.
Ма Жун с любопытством переводил взгляд с мертвой девушки на Ким Сана. Он спросил:
— Она хотела предупредить тебя, поэтому он ее и убил, верно?
Чао Тай кивнул.
Он быстро оделся. Затем осторожно положи лтело девушки на кушетку и накрыл его белым платьем. Цвет скорби, — подумал он. Глядя на ее спокойное лицо, Чао Тай мягко сказал другу:
— Преданность.., это самое прекрасное из того, что есть на свете, Ма Жун.
— Красивое чувство, — раздался голос сзади.
Чао Тай и Ма Жун обернулись.
По Кай выглядывал из узкого окошка, опершись локтями о нижний край.
— Боже мой! — воскликнул Ма Жун. — Я совсем забыл о тебе.
— Нехорошо! — отозвался По Кай. — Я использовал оружие слабого, сбежал и укрылся на узком мостике, опоясывающем лодку.
— Заходи, — сварливо сказал Ма Жун. — Поможешь обработать мою руку.
— Из тебя хлещет кровь, как из свиньи, — удрученно вздохнул Чао Тай. Он поднял с пола длинный шарф Ю-су и стал бинтовать им руку Ма Жуна. — Что случилось? — спросил он друга.
— Вдруг, — начал рассказ Ма Жун, — один из этих мерзавцев схватил меня сзади. Я хотел наклониться и сбросить его, но тут второй ударил меня в солнечное сплетение и достал нож. Я подумал, что со мной все кончено, но вдруг парень, который держал меня сзади, отпустил меня. В последний момент я откатился в сторону, и нож попал мне в левую руку. Я врезал коленом ему в пах, а правой рукой так сильно стукнул в челюсть, что он вывалился за перила. Парень, который находился за мной, к тому времени оценил ситуацию и сам прыгнул в воду. Третий из них был на мне. Он был мощным парнем, а я не мог владеть левой рукой. Ты появился как раз вовремя!
— Это остановит кровь, — сказал Чао Тай, завязывая концы шарфа вокруг шеи Ма Жуна. — Не снимай эту повязку.
Ма Жун поморщился, когда Чао Тай покрепче затянул повязку. Потом он спросил:
— Где этот неистовый поэт?
— Пойдем на палубу, — сказал Чао Тай. — Наверное, он уже опустошил все кувшины с вином!
Но когда они поднялись, палуба была пуста. Они позвали По Кая. Единственным звуком, нарушавшим тишину, был плеск весел, доносившийся издалека сквозь туман. С ужасными ругательствами Ма Жун бросился на корму. Спасательной шлюпки не было.
Ма Жун и Чао Тай вернулись в суд около полуночи. Они пришвартовали корейскую лодку к мосту Радуги и велели стражникам подняться на борт и проследить, чтобы там все оставалось нетронутым.
Судья Ди все еще сидел у себя в кабинете со старшиной Хуном. Он поднял глаза и в удивлении посмотрел на взъерошенную парочку.
Однако по мере того как Ма Жун излагал их историю, удивление судьи сменялось гневом. Когда Ма Жун закончил, судья вскочил с места и, заложив руки за спину, начал быстрыми шагами мерить кабинет.
— Невероятно! — вдруг взорвался оп. — Этот убийца нападает на двух моих помощников сразу после попытки устранить меня!
Ма Жун и Чао Тай в замешательстве посмотрели на Хуна. Он вполголоса быстро рассказал им о подломившейся доске на мосту через ущелье. Правда, он опустил в рассказе предупреждение мертвеца-судьи. Он знал, что эту неустрашимую пару может до смерти испугать только сверхъестественное.
— Эти сукины дети хорошо плетут свои сети, — рассудил Чао Тай. — Их нападение на нас было очень хорошо продумало. Тот разговор в Саду девяти цветов наверняка был заранее отрепетирован!
Судья Ди их не слушал. Остановившись, он произнес:
