Поиски легендарного корабля стали неотъемлемой частью его жизни. И неудивительно. Обломки, монеты, все, выуженное со дня морского, приносило доход. Приезжие охотно покупали сувениры, не проверяя, действительно ли та или иная щепка когда-либо принадлежала «Черному принцу».
Мать знала о промысле сына, тревожилась, отпуская его понырять, но ее наставления были не слишком строги. В голодное время это давало возможность выжить. Вот почему она восприняла известие о том, что Данила хочет отдать приехавшим из столицы исследователям две золотые монеты, без радости.
Маленькая, рано постаревшая от горя и забот, женщина суетилась возле мальчика:
– Не надо этого делать.
Подросток смутился:
– Что ты такое говоришь, мама? Эти монеты помогут найти местоположение корабля.
– Думаешь? – Она не верила в рассказ сына о научной цели экспедиции. До этих мужчин из Москвы кто только не охотился за кораблем в надежде быстрого обогащения. – Ты уверен, что они не продадут их? Знаем мы этих исследователей.
– Мама! – Бросая отчаянные взгляды на Карповича, смущенно топтавшегося на пороге, Данила перешел на шепот: – У них самая современная аппаратура. Они, в конце концов, и сами найдут кучу золота.
– Вот и отлично, – обрадовалась женщина. – Твои деньги им не сделают погоды. Да еше неизвестно, с «Принца» ли они. Ты сам мне говорил, сколько парусников покоится в нашей бухте.
Однако глава семьи настоял на своем, и монеты перекочевали в карман Дмитрия.
– Значит, вы с товарищами видели корабль? – спросил он мальчишку на прощанье.
Парень перекрестился.
– Как тебя сейчас.
Дмитрий оживился:
– Место покажешь?
– Пойдем.
Балаклавский житель подвел его к краю обрыва:
– Вон тот камень видишь? От него две сажени отмерите – и ищите.
Эпроновец на всякий случай аккуратно занес полученные сведения в записную книжку и отправился к деду Мирону.
Он застал старика за работой в маленьком огороде. Просоленный и просмоленный бывший рыбак охотно принял гостя:
– О гибели «Принца»? Отчего ж не рассказать? До сих пор стоит перед глазами.
Он неторопливо вытер руки о грязное полотенце.
– Давай в дом зайдем, – предложил старик гостю. – В ногах, знаешь, правды нет.
Карпович начал отказываться:
– Я ненадолго, Мирон Васильевич.
– Проходи, проходи.
В маленькой комнатке пахло полевыми травами.
– Садись, чаю попьем. – Мирон Васильевич подтолкнул гостя к столу. – Мед у меня просто заправский.
Через минуту перед Карповичем стояли несколько тарелок с вареньем и медом.
