Я попытался закрыть дверцу шкафчика, но тело не слушалось меня. Словно завороженный, я не мог пошевелиться, желая только одного – сделать драгоценный глоток. Почувствовать на языке пряно-медовый вкус. Напиться в хлам и все забыть.
Заполнить пустоту в душе, что так тяготит меня.
Я чувствовал, как разум накрывает белая дымка, окутывающая сознание. Душащая его.
То была зависимость, заставляющая поддаться искушению.
– Помоги… – до звона в ушах сжимая челюсти, обратился я к внутреннему зверю, которого почти не чувствовал.
"Вспом… ни… Э… лис…" – словно сквозь густой смог доносился его хриплый голос, становясь все тише и тише. Я терял с ним связь.
Закрыл глаза, пытаясь представить перед собой лицо феи. Если я сейчас напьюсь, то могу навредить ей. Я не хочу этого, хоть руки и тянутся к заветной бутылке. Нет. Элис пострадает, если я буду так эгоистичен.
– Это все бред… – шептал я про себя, напрягая тело. Вены на руках вздулись, а в горле встал ком, который немедленно хотелось запить. – Я просто перевожу стрелки и ищу повод. В моих проблемах виновен я сам, и я сам все исправлю. Выпью зелье регенирации и усну, позабыв про… – я нервно сглотнул, не отводя глаз от коньяка, – про зависимость.
– Хватит… – я прокусил себе щеку, почувствовав вкус крови на языке и невольно вспоминая те страшные дни…
***
– Фар, тебе нельзя вставать! – я буквально подлетел к своему старшему брату, чье тело было полностью покрыто грязными бинтами. Язвы не становились меньше и пачкали белые лоскуты ткани, образовывая отвратительные черные пятна. – Врач приказал соблюдать постельный режим!
– Рин… Кх-кх… – некогда молодой мужчина, что за месяц выгорел до состояния старца, смотрел на меня безжизненными масляными глазами. Лицо обезобразили шрамы болезни, а на щеках остались влажные следы от слизи. – Мне недолго осталось. Я уже чувствую дыхание Хаоса на своем затылке, – осипший голос разрывал мое сердце в клочья. Я не мог поверить, что он уходит вслед за братьями… Мы уже потеряли Хиза и Ирта. Мы не можем отпустить и его!
– Что ты такое говоришь. Мы спасем тебя. Обязательно спасем, – уложив брата обратно на кровать, тараторил я, не отпуская его руки. – Мы справимся без "Темной искры"! Ты будешь жить! Мы с врачами вывели новые лекарства, запросили поддержку у королевы эльфов и…
– Рин, – перебил он, пытаясь сильнее сжать мою ладонь. Но Фар был настолько слаб, что вряд ли бы смог сжать в кулаке даже хрупкую бабочку… – Мой срок уже истек… Мне не выбраться живым… – прошептал золотой дракон, смотря в пустоту.
Его слова были слишком болезненными для меня. Я не хотел верить им… Но… каково это – умирать? Знать, что все кончено для тебя? Что ты больше ничего не сможешь сделать?… Не обнимешь любимую жену, не выдашь старшую сестру замуж, больше не посмотришь в глаза матери и… никогда не увидишь свое чадо, которого так хотел… Он ведь еще не знает, что Тиа беременна…