— Ох, дерьмо! — выдохнул он. — Ох, вислые сиськи Вруны!
Летти убрала руку.
— Что такое? — спросила Чуда.
— Ох, ну и влезли же мы, — поделился наблюдением Билл.
— Что? — не унималась Чуда.
Он в отчаянии поглядел на нее.
— Мне очень жаль — но у меня есть еще один план.
Билл подумал, что получил бы тот же эффект, сорви он с себя одежду и начни размахивать мужским достоинством, крича: «Глядите на меня, я ветряная мельница!»
— Что? — спросила Чуда, отступив на шаг.
Хотя именно о плане она и спрашивала все время, к ответу оказалась совершенно не готовой. Летти склонила голову набок, прикидывая, рассчитывая.
— Что? — спросила она без удивления, ожидая детальных разъяснений.
Балур молча кивнул.
— Что? — эхом отозвался шпион с пола.
В его голосе прозвучала надежда.
Ящер надавил. Юноша забулькал и захрипел. Мокро затрещало и хлюпнуло. Шпион дернулся и затих.
— Боги! — заорал Билл, отскакивая.
Внезапный фонтан крови залил ему ноги.
— Ох, подштанники Ноллы! — побогохульствовала Чуда, вытираясь.
В пламени на ладони шипели брызги крови.
— Что? — спросил Балур с выражением воплощенной невинности — конечно, если это слово вообще применимо к огромному, забрызганному кровью ящеру, ухмыляющемуся во всю пасть, полную острых как бритва зубов.
— План! — рявкнула Летти. — Сосредоточься на гребаном плане!
— Он же только что убил человека, — сказал Билл. — Кровища — прямо мне на ноги!
— Он такое все время делает, — отмахнулась Летти, и по ее тону было похоже, что она не в первый раз наблюдает выдавливание кишок человека через его анус. — Это как оставить собаку у дерева. Рано или поздно на дереве окажется моча. Мы приберемся потом. Говори, что за план.
— Ну, я сейчас отвлекся, — сообщил Билл, полагая себя в своем праве.
— Послушай, — сказала Летти, прикидываясь спокойной и уравновешенной настолько, насколько оборотень прикидывается человеком, чтобы выпотрошить его и присвоить его семью. — За последние недели в дороге ты очень понравился мне. Я полюбила твое, э-э, искусство горизонтального фехтования. Однако, если ты тут же не выложишь план, я вырежу сухожилия с твоих рук и повешу на них тебя на ближайшем дереве. Я понятно объяснила?
Билл сглотнул. Судорожно.
— Да, — пробормотал он. — Очень ясно.
— Отлично.
— Вот думаю я, — пророкотал Балур, — может, нам суть прибраться прямо сейчас? Народ суть пахнет дерьмово, когда умирающий таким образом.
— И кто в этом виноват? — осведомилась Летти.
Балур скорбно пожал плечами, затем нагнулся, отлепил бренные останки от земли и выбросил их сквозь прорезанную дыру в стене.
Билл подумал, что лучшей приборки он вряд ли дождется.
— Ладно, — согласился он, садясь на постель. — Мне надо все обдумать.
— Лучше обговори, — настырно сказала Летти.
Чуда кивнула.
— Ладно. Я подумал о шпионах. Конечно, для них легче легкого залезть в наш лагерь.
Билл посмотрел на окровавленную дыру в стене и поморщился. Летти кивнула.
— Чему удивляться? Нас десять тысяч. За таким количеством народа невозможно уследить.
На его лице расцвела улыбка.
— Но армия Консорциума впятеро больше!
— У меня не получается считать это благоприятным фактором, — проинформировала Чуда.
— Я хочу сказать, что нашим людям легко проникнуть во вражеский лагерь.
— Значит, твоя идея в том, чтобы десятитысячная толпа проскользнула во вражеский лагерь, в надежде, что никого не заметят? — спросила Чуда с немалой толикой сомнения.
— Нет! — ответил разочарованный ее предположением Билл.
Конечно, у его планов были недостатки, но заподозрить такой кретинизм… а, плевать. Он попробовал зайти с другой стороны.
— Хорошо. Скажите мне, отчего люди работают на Консорциум драконов?
— Потому что они суть настоящие мужчины, которые знают, что жизнь полной чашей лишь тогда, когда твой клинок погружается в грудь врага, а его кровь суть брызжет на твои руки и сапоги, — предположил Балур.
— Нет! — категорически отрезал Билл. — Фактически Консорциум — поразительно устойчивая и эффективная машина власти. Никто не хочет нападать на страну, которой управляют драконы, а они к тому же и поразительно успешные торгаши.
— Значит, люди в сути нанимаются к драконам потому, что люди суть ленивые трусы? — снова попытался Балур.
— И головорезы-угнетатели, — добавила Чуда.
Биллу пришлось отступить на два пункта.
— Да, это весомые причины, — согласился он. — Но не те, о которых я думал.
— Значит, у нас сейчас есть игра в загадки? — поинтересовался Балур. — Мы собираемся быть раздражающими армию Консорциума головоломками до тех пор, пока она не разойдется по домам?
— Деньги, — раздраженно изрек Билл. — Деньги и страх. Потому и работают на Консорциум. Эта работа — единственный способ получать хоть сколько-нибудь пристойные деньги в этой дурацкой тупой долине. А еще страх — потому что если ты не работаешь на драконов, то рискуешь в один прекрасный день оказаться в неприятной близости от трехфутового клыка.
— А я по-прежнему говорю, что в сути от трусости! — заявил Балур.
— Я же сказал — страх. Причем только что.
Балур фыркнул.
— Если потянешь еще, я тебе вырежу пару сухожилий из принципа, — пообещала Летти.
