Ощущая себя как на тарелке, причем чужой, он лег и уставился на быстро удаляющиеся пятки Каттака. Билл немедленно пополз следом к гребню холма.
Чуда замедлилась, чтобы поравняться с ним. Она сегодня была в тускло-зеленом платье — наверное, чтобы не бросались в глаза пятна от травы.
— Что происходит? — спросил он, особо не надеясь на подробный ответ.
— Я попросила Каттака и его людей поработать сборщиками сведений. Надо было куда-то направить энергию грабителей, а нам нужна хоть какая-нибудь разведка. Ведь мы вслепую удирали от целой армии. Это был абсурд.
Был? Удирали? Прошедшее время не очень понравилось Биллу. А потом он добрался до гребня и поглядел вниз, на долину.
Ровный склон спускался к главной реке долины, Коне, лежащей среди разноцветных лоскутов полей — зеленых, желтых, с пунктиром красных маков и голубизной лаванды. Там и сям рощицы сияли, будто изумруды. А река за ними — словно струна живого серебра, принизавшая мир.
Чудесный вид. Но Билла он нисколько не тронул, потому что среди красот расположилась армия Консорциума.
Вдруг стало нечем дышать. Билл попытался хорошенько втянуть воздух — и не смог. Мертвенно отвисла нижняя челюсть. Билл попытался уложить увиденное в рассудок — и не смог.
Слухи оказались правдой. Причем все.
Пятьдесят тысяч. Отряд всадников на грифонах — мощных величественных тварях, дергающих поводья, расправляющих огромные крылья навстречу утреннему теплу. Боевые колдуны, от чьих палаток исходит сине-лиловое зарево магии. У осадных машин — контингент троллей-наемников. Вон чудовищный урод почесывает спину требушетом, другой ковыряет в зубах стрелой арбалета.
Наконец Билл смог выразить свои чувства и знание новых слов:
— Твою ж мать!
— Угу, — флегматично подтвердил Каттак.
Билл посмотрел на Чуду в поисках кого-нибудь менее героического перед лицом смерти.
— Нам крышка, — сообщил он, развивая тему.
— Да, — равнодушно подтвердила она.
Однако чуткий Билл уловил нотки паники.
— Нам нужен план, — сказала она.
Теперь паника слышалась отчетливее.
— Мы побежим, — предложил он. — Как в последний день.
— Мы уже бежим, — сказала она.
— Ладно. Новый план: мы побежим быстрее.
И они побежали.
Новости об армии Консорциума поглотили лагерь, как лесной пожар. Паники и криков не было — те, кто поумнее и похладнокровнее, постарались всеми доступными средствами успокоить тех, кто пытался воплями предупредить противника о своей близости. Как можно тише и скорее вещи побросали в телеги, согнали животных в стада, засыпали отхожие ямы, погасили костры, разбросали пепел, превратили палатки в тюки грязной материи. Времени на то, чтобы как следует замаскировать следы лагеря, не оставалось. Но Билл был доволен и тем, что люди осознали проблему и постарались ее решить. То есть думали в нужном направлении.
Все время от Каттака прибывали гонцы с новостями об армии. Билл выслушивал их, стоя рядом с Чудой.
Летти же занималась главным образом тем, что не давала Балуру возглавить немедленную атаку на врага. В кои-то веки ящер объединился с Фиркином.
— Мы сокрушим их! — заверещал старик, узнав про новости. — Сокрушим нашими…
Он замолчал, глядя на руки, и завершил мысль:
— Сокрушительными частями!
— Кулаками? — предположил Билл.
— Да! Именно!
— Послушай, — перебила Летти, — я знаю, что всякие полоумные секты помешаны на самоубийстве, в особенности в гигантских масштабах, но если ты погонишь эту тему здесь, я свяжу тебя твоими же кишками.
Фиркин задумался. Но к сожалению, Балур был более чем готов переступить через его труп — и не только его.
— Не бывай слушающим ее, — посоветовал он. — Твой божественный долг суть обрушить гнев небес на вражескую армию. Ты — указующий перст пророка или еще какое дерьмо в том же роде. Ты же суть понимаешь, чего хочешь.
— Ни хрена он не понимает, — утомленно заметила Летти. — Он полоумный буйный пьянчуга.
— Он есть разумный праведный воин! А ты суть слабозадая, — возразил неугомонный Балур.
— Нежелание совершить мучительное самоубийство — это не синоним трусости, — терпеливо и снисходительно сказала Летти.
— Эх, не бываю я понимающим людей, — пожаловался Балур.
Летти плевала на Балурово понимание. Но даже теперь, спустя добрый час работы и ведро холодного пота, натекшего с Билла, ящер все еще расхаживал по лагерю и требовал «отсечь голову зверю».
— Нельзя, — в который раз предупредила Летти.
— А если в сути хотя бы гениталии?
— Балур, заткнись и сядь!
Билл постарался отвлечься от перебранки, потому что явился еще один гонец от Каттака, доложивший:
— Кажется, они организуют своих разведчиков!
— Задница Суя! — отреагировал Билл. — Как долго нам до выхода?
До сих пор, похоже, силы Консорциума не подозревали, насколько близка их добыча. Биллу хотелось поддерживать их неведение как можно дольше.
— Уйти мы можем в любое время, — заверил гонец, как и все люди Каттака суровый, с задубелым от солнца лицом, с глазами, утонувшими в морщинах. — Вопрос в том, сколько добра вы захотите бросить.
— И что мы оставим, если выйдем прямо сейчас?
