Приземистый вулкан торчал посреди равнины, лез из нее круто и резко, словно непомерно разросшаяся бородавка. Из кратера валил дым, пятная небо на юге и западе. В тени горы, под черными крутыми склонами, не росли ни кусты, ни деревья. Временами высоко над вулканом мелькали длинные извилистые тени.
Сквозь толпу медленно ехала верхом Чуда. Летти поспешила к ней.
— Это они? — спросила она, указывая на тени над горой.
— Консорциум? Да, — подтвердила Чуда.
Летти прикинула расстояние, тщательно присмотрелась.
— Они охренительно огромные, — заключила она.
— Да, они такие, — подтвердила Чуда.
Что-то не видно в ней внутреннего спокойствия.
— Билл сказал — ты передумала насчет его плана. И сыграешь купца ради нас.
Чуда проехала еще немного. Ее серая в яблоках кобыла шла медленно и ровно по густой траве равнины.
— Я бы не сказала, что мое мнение изменилось. Но да, я сыграю купца для вас.
Летти ожидала другого ответа. Слова Чуды злили и пугали.
— Но если ты запорешь дело… — зловеще выговорила Летти — и осеклась.
Угроза угрозой, но, если Чуда и вправду запорет план, Летти, скорее всего, получит дозу железа и вряд ли сможет отомстить за провал.
— Я свое дело сделаю, — ответила тавматобиолог, и в ее голосе прозвенел металл. — Я поняла, что это важно для меня. Причем не по тем причинам, по каким это важно для вас. Но все-таки важно. Это дело — единственное, что еще осталось у меня — после всех компромиссов и уступок себе самой.
Она наконец поглядела на Летти, пусто и натянуто улыбнулась.
А той было трижды плевать на компромиссы и уступки. У дамы-тавматобиолога мозги перекосились и заклинили так, что их не вправила бы и команда грузчиков с бочкой смазки. А Летти не причисляла себя к грузчикам. Смазки ей не хватало самой. Однако крайне важно знать, что именно движет подельниками. Если Чуда ввязалась в предприятие лишь для того, чтобы спасти шкуру, продав всех за пригоршню монет и проезд в Тамантию, то лучше это выведать заранее.
— И почему оно важно для тебя?
— Билл рассказывал тебе о моем прошлом? Хорошая получилась тема для постельной болтовни?
Летти на подначку не повелась и отнекиваться не стала.
— Да, рассказывал. Хефрен. Бандиты. Массовые убийства.
Летти не сказала, что ей жаль Чуду. Жаль не было. Чуда выжила, чего не скажешь о многих.
— Да, именно. Бандиты и массовые убийства. Потом — искупление и раскаяние. Меня приняли добрые люди, хоть я того и не заслуживала. Они изменили меня. Сделали человеком, из которого могла бы выйти Чуда-тавматобиолог, женщина, способная провести жизнь за книгами. Женщина, способная стать лучшей в своем деле. Извини, если это звучит как хвастовство. Я стала такой, пусть и по единственной причине — выразить мою благодарность. Сказать спасибо за возможность стать иной. И я вообразила кучу всего про свою новую ипостась. Уверила себя, что я изменилась, оставила магию позади, стала добрым, хорошим человеком. А теперь все эти слова и веру с меня ободрали. Я скверная. И вовсе не добрая. Я по-прежнему маленькая перепуганная девочка, желающая сжечь все свои страхи. Но даже после того, как все остальное сгинуло и рассыпалось пеплом, остается благодарность. Я еще могу быть благодарной. Я пообещала добрым людям, помогавшим мне, что уеду и вернусь со знанием о драконах, какого нет ни у кого больше. Какого никто не осмеливался искать. Так я смогу выплатить долг. Ведь они по-настоящему, честно и истово радеют о человеческом знании. Они хорошие люди. Добрые. И я сдержу данное им слово. Я сделаю что угодно ради своего дела. И если придется изображать гребаного купца, чтобы вы смогли подставить под мечи десять тысяч мужчин, женщин и детей и попытались украсть золото, которого вы не заслуживаете, — ладно, я это вынесу и вытерплю. Гордиться собой я уж точно не буду, и объяснять свои мотивы в таких подробностях — тоже. Никогда больше! Я запихну случившееся в угол памяти и попытаюсь накрепко забыть. А если выберусь отсюда живой, то буду вести себя как добрый, хороший человек, каким меня пытались сделать. Это тоже благодарность. Хотя и лживая.
Она поглядела вниз, на Летти:
— Я ответила на твой вопрос?
Та задумалась. В общем и целом хотелось поверить в сказанное. Чуда не слишком умела врать. А демоны и скелеты на чердаке есть у каждого. Разве что к своим Чуда относилась уж очень серьезно.
И вдруг в ее руках загорелись поводья.
— Да, ответила, — подтвердила Летти. — Но есть еще один вопрос.
Чуда скрежетнула зубами.
— Кто такой Каттак и кто он Биллу?
— Каттак? — удивленно повторила Чуда. — Он мародер, работавший на меня разведчиком. Но теперь силы Консорциума сидят у нас на хвосте — и в разведчиках нет особой нужды. Я не знала, что Билл еще поддерживает контакт с ним.
Еще один ответ, который Летти не хотелось услышать.
— Значит, Каттак не помогал тебе лепить драконий череп?
— Хм, не знаю… какие-то люди помогали. Может, это подчиненные Каттака.
— Но сам он там не был? — не отставала Летти.
— Я его не видела.
— Значит, мародер?
