— Он делает меня выглядящим пророчески?
— Он делает тебя выглядящим немножко болваном, — поделилась наблюдением Летти.
— Но суть пророческим болваном?
— Слушай, чего ты удумал? — спросила она, улыбаясь.
— Я же в сути пророк! — провозгласил он в притворной обиде. — Мне суть нужно представляться пророком полусотне тысяч бойцов на другой стороне поля. И выглядеть внушающе.
— Балур, ты восьмифутовая глыба мускулов и чешуи. Если это не внушающе, то что же?
Она похлопала его по ноге толщиной в солидное дерево. Ящер, конечно, никогда не признается — но ведь нервничает.
— Я скоро буду на той стороне и расскажу всем про жуткого безжалостного головореза-аналеза, который ведет на них ошалевшую орду и крошит черепа голыми кулаками. Я расскажу так, чтобы они пакостили в штаны, заслышав твое имя.
Он посмотрел на нее и сладко улыбнулся.
— Ты суть такая милая.
— Так мы еще племя? — спросила она.
Она тоже нервничала и тоже ни за что не подала бы виду.
— Еще племя. Даже если ты теперь суть полная сопля.
— Я только что заставила плакать взрослого мужчину, — сообщила она.
— Путем запихивания ему в рот его мошонки?
— Нет, — призналась Летти, вздохнув.
— Новая Летти все еще в сути сопля.
Они ухмыльнулись друг другу.
— Кто последний убьет дракона — тот и сопля, — предложила Летти.
Балур опустился на колени, накрыл ее руку своей огромной лапой.
— Заметано.
— Заметано.
Хороший способ попрощаться. Лучшего Летти не знала.
Толпа уже встала на отведенные позиции, когда Летти наконец отыскала Билла. Его оказалось непросто найти — всего лишь обычное лицо среди многих.
— Готов? — спросила она.
— Э-э, — произнес он и поглядел на свои руки.
Они слегка тряслись.
— Ну, моя якобы армия уже на месте. Фальшивые купеческие фургоны тоже готовы.
Он кивнул в сторону двух крестьянских повозок, обитых деревянными панелями и задрапированными ярко раскрашенной материей — для сходства с фургонами торговцев.
— И я еще не обгадился со страху. То есть лучше подготовленным я уже не стану.
— Чуда знает, что делать? — спросила Летти.
Теперь, когда настала ее очередь двигать план, он казался донельзя сомнительным. И жалким, будто деревянный меч перед раскрывающейся пастью дракона.
— Она говорит — да. Она поведет вон тот фургон.
Билл показал, какой именно. Летти усиленно присмотрелась. И не узнала женщину близ фургона. Вместо простого скромного платья та вырядилась в развевающиеся шелка такого спектра, что позавидовал бы наряд салерианской шлюхи.
— И где ты это нашел?
— О! — сказал Билл и вытянул откуда-то из далеких душевных глубин улыбку. — Оказывается, к нам пару дней назад присоединился бродячий цирк. Мы порезали пару их шатров.
Летти покачала головой, обняла приятеля.
— Ты уверен, что впервые пытаешься обманом отнять у своры драконов их королевство и богатство?
Он пожал плечами.
— Если б не впервые, у меня было бы меньше проблем с сухостью штанов.
Летти осторожно сняла руку с его талии.
— Пошли. Пора уже как следует напугать тобой наших врагов.
Путешествие заняло больше времени и усилий, чем хотелось бы обоим. В степях Кондорры укрыться негде, и пришлось отмахать половину лиги, чтобы подобраться к войску драконов, не будучи замеченными.
Пасть преисподней угрюмо глядела на компаньонов, когда те пробирались у северного края поля, пытаясь укрыться среди высокой травы, перебегая между кустами. Вулкан вставал суровой и неприступной стеной у южного края, внезапно поднимался от самой земли отвесными бурыми скалами, изрыгающими дым, испускающими зловещее бурчание из недр.
Драконы подозрительно отсутствовали, словно показывая всему миру, как мало их заботит выскочка-пророк и его армия выскочек.
Честно говоря, на то была веская причина. Перед бунтовщиками встало огромное драконье войско, намного превосходящее врага числом и занявшее позицию гораздо выгоднее.
Войско Консорциума не нуждалось в театральных эффектах, чтобы произвести впечатление. Оно растеклось по равнине, словно прилив. Люди в черной форме собирались в группы, расходились, появлялись там и тут, будто зараза ползла по траве, а над головой расползался дым. К нему взмывали грифоны, ревели и клекотали, лупя крыльями застывший воздух. Тролли мощными баритонами выводили военные песни, полные стонов и воплей. Выли горны и рожки. Разносился ритмичный топот ста тысяч ног, слитное звяканье кольчуг, лязг мечей, стук алебард. В землю забивали множество жердей для палаток. Ржали кони. Рычали боевые псы. Враги царили над равниной и массой, и звуком, и вонью, и все увеличивающейся площадью охвата.
— Как же, во имя преисподней, мы сможем разнести слухи по такой ораве? — безнадежно спросила Летти. — Да это немыслимо.
— Вспомни ночь, когда мы дрались с Дантраксом, — посоветовал Билл. — Он едва не убил нас, прежде чем сдохнуть, и мы помалкивали о произошедшем. На следующее утро в Африл явились тысячи людей. Я сам еще толком не разобрался в событиях, а люди, живущие за несколько лиг от озера, приходили и рассказывали мне, как пророк убил Дантракса. Слухи здесь разлетаются споро. А мы расскажем всем, кого встретим.
