— Да, — снова подтвердила Летти. — Мы обманули охренительную кучу людей, и теперь их смерть будет тяжко давить на нашу совесть семь или восемь минут, на которые мы эту кучу переживем. А теперь давай к херам отсюда, чтобы как следует осмыслить этот важный факт. И кстати, надо слямзить гребаное золото. Исполнить хоть один оставшийся клочок плана.
Летти схватила его за кисть, потянула. Он побежал следом, спотыкаясь, словно одурманенный. Ну да, конечно, здесь и честь, и слава. Угнетенные, раздавленные люди поднялись, снова отыскали в душе достоинство и волю к борьбе, не в силах вынести тиранию. Пусть их сокрушат — но в этом есть некое величие. Но честно говоря, лучше воздать ему дань, слегка отдалившись от перспективы лютой и бесполезной смерти.
Теперь продвигаться стало тяжелее — ведь шли навстречу толпе. Солдаты орали, требуя убираться с дороги.
Кто-то крикнул: «Дезертир!» На этот раз Летти швырнула нож, и крикун подавился сталью. Вынимать ее нет времени. А жаль нож. Летти выиграла его на состязании по метанию ножей в Батарре у пьяного минотавра. М-да.
Боевые барабаны троллей набрали темп. Дробь полегче, от человеческих барабанщиков, подхватила ритм, посылая батальоны на фланги, в обход. Грифоны выстроились в небе, лупя воздух мощными крыльями.
Разница в числе огромна. Армия Консорциума проглотит войско пророка. Произойдет бойня. Капитаны и лейтенанты с удовольствием командовали солдатам строиться и двигаться. Над головой ревела и бухала Пасть преисподней. Черный дым застил надвигающуюся ночь. Сегодня звезды не станут глядеть на бойню.
И вот компаньоны оказались в тылу лагеря. Летти уклонилась вправо, держа курс на разноцветные повозки Чуды. Денежные фургоны охрана отогнала подальше. Их черные стены едва виднелись в сумраке. И никакой стражи. Наверное, ее тоже угнали воевать с полоумным пророком.
Теперь все тревоги о золоте, свинце и обанкротившихся драконах ушли прочь. Армия видела только предстоящую резню. План Билла был прекрасной мечтой, хорошей попыткой спасти все в последний миг. Но потуги оказались напрасными.
Оставшиеся полсотни ярдов до фургонов Летти пронеслась вихрем. Ноги ныли, легкие пылали. Больше делать нечего — только бежать до самого не могу, а еще молиться, чтобы сил оказалось достаточно.
Чуда была права. Следовало оставить свинец на крышах храмов. Теперь нужно все божье благоволение, какое только бывает.
От этой мысли Летти едва не расхохоталась. Она прыгнула на облучок, шлепнула вожжами еще привязанных лошадей. Позади Билл карабкался на второй фургон.
«Наконец-то, доброе честное воровство, — подумала Летти. — Никакого обмана. Никаких выкрутасов. Я просто беру, что хочу, и бегу в ночь».
Чуда хотела всего лишь не дрожать так сильно. Ведь она еще жила, разве нет? Еще не застряла между драконьих зубов. И исполинские звери ее слушали.
— Билл, — выдохнула она с дрожью в каждом звуке. — Так его зовут. Пророк Уиллет Фэллоуз. С севера долины.
Она перевела взгляд с огромной ухмыляющейся пасти на огромные ухмыляющиеся глаза.
— Ведь вы это хотите знать, правда? Кто он и как добился своего?
Черный дракон — гибкий, жилистый, прекрасный, смертоносный — опустил колоссальную голову. Чуда смогла заглянуть в его глаза. Она могла бы утонуть в них, раствориться. Золото этих глаз — единственное сокровище, которого она желала бы.
— Шпионишко, ты расскажешь нам все, — изрек черный.
Сила его слов отшвырнула Чуду. Она зашаталась.
— Ты выдашь нам все и всех. И скажешь спасибо, когда мы пожрем тебя.
Она упала на колени. Само дыхание зверя било, словно молотом.
И все же в нем столько величия! И столько хотелось бы изучить. Ей бы только измерить, осмотреть — ничего больше.
Но драконы не отличаются терпением.
— Он не пророк! Это полная чепуха. Это от лжи. Ее произнесли не подумав, а она укоренилась и стала… ну, не то чтобы полезной. Но люди хотели, чтобы она оказалась правдой. Я не думаю, что он сам поверил. Билл, то есть. Но другие поверили. Знаете, есть такой человек, Фиркин…
Чуда понимала, что болтает безудержно и бессвязно, но не могла думать связно. Здесь и сейчас — невозможно. Слишком много страха. И возбуждения. Быть так близко к ним! Безумие — но божественное.
— Но Билл использовал эту ложь — чтобы прийти сюда. Чтобы попытаться убить вас. Именно этого он хочет по-настоящему. Знаете, он ненавидит вас. Он думает, что вы… в общем, он зовет вас жирными, ленивыми ящерицами. Это он и говорит людям. Мол, вы просто валяетесь и жиреете на трудах людей, вы — как чума и зараза. Он ненавидит вас всем сердцем. Думаю: если очистить его натуру от всего мелкого, останется одна ненависть. Лютая.
Чуда видела: ее слова не очень-то действуют на драконов. Губы черного приподнялись, обнажив клыки.
«Структура челюсти совершенно другая, чем у Дантракса с Мантраксом, — меланхолично отметила научная часть рассудка. — Хотя клыки те же. Может, это подвид? Результат близкородственного вырождения? Или естественная вариативность?»
Остальные части рассудка беспрерывно вопили: «Мама, мама, мама, вот дерьмо, мама!»
