Красный дракон склонился к ней, понюхал. Хотя она и стояла на коленях — выгнулась и чуть не упала.
— Ничтожество, — изрек он.
— Да, — подтвердила Чуда. — Именно это он и говорит про вас.
Дракон заревел.
И ревел.
И ревел.
Мир вокруг сделался вязкой сочащейся слизью, размылся, превратился в мучительное месиво, туман трясущейся души. Дрожь в разуме унялась не сразу. Затем Чуда ощутила текущую из носа кровь. В ушах тоненько звенело.
— Он оскорбляет нас, — заявил черный.
От каждого слова дракона голова Чуды взрывалась болью.
— Да, — подтвердила она. — Говорит — жирные, ленивые, уродливые, больные, с крошечными гениталиями…
— Хватит! — проревел дракон.
Чуда схватилась за голову, борясь с тошнотой.
— Нам не нужна его история, — прошипел бурый дракон.
Его голос был милосердно тихим по сравнению с остальными.
— Нам не нужен рассказ о его преступлениях и о его планах. Нам ничего не нужно, кроме одного-единственного. Если хочешь хоть когда-нибудь увидеть солнце, скажи нам, где пророк сейчас.
Чуда отчаянно кивнула. Страх удерживал ее надежнее любых когтей. Он стал льдом, задавившим ее пламя. Она поглядела вверх, на далекий кратер, на лживую надежду уйти живой. Так хотелось бы взглянуть на звезды еще раз. Но наверху виднелся только дым, сделавший все серым и размытым.
И вдруг, прилетевший из неимоверного далека, из настоящего большого мира за скалами, просочившийся сквозь звон в ушах, жаркое пыхтение драконов, звяканье их когтей по монетам, послышался барабанный бой, пение труб. Армия шла в бой.
Снова непроизвольно, Чуда улыбнулась.
— Где сейчас пророк? Думаю, прямо сейчас он крадет золото вашей армии.
Летти неслась в ночь, мчалась, как никогда раньше. Словно распахнулись врата преисподней, изрыгнули ее жутчайшие порождения — и те летели следом, голося и завывая, желая жизни Летти, ее теплой крови и кишок на жутких клыках.
А затем гора и в самом деле изрыгнула их.
Лошади мчались через равнину к покатым холмам, фургон подпрыгивал, трясся, проскакивая кочки. Отчего не ломались оси, Летти не могла представить, но вознесла хвалу неизвестному чудаковатому божеству-покровителю осей, решившему плюнуть в лицо остальным богам и сохранить бедную Летти живой и здоровой.
Затем сзади заревели, и всякая надежда умерла.
Летти оглянулась. А ведь не следовало, она знала. Потому что этот взгляд точно отметал все варианты будущего, кроме сулящего скорый и прямой путь в преисподнюю и вечность в качестве куклы Лола в тусклом подземном мире. Но Летти все равно оглянулась. Она хотела видеть это будущее, несущееся на драконьих крыльях. И само собой, увидела. Потому что была дурой. Только дура могла угодить в такой переплет.
Из облака дыма, окутывавшего вершину вулкана, один за другим вылетали драконы. Вот они, все пятеро, крылья расправлены, шеи вытянуты, из пастей в ночь бьют гейзеры огня. Затем один за другим драконы спикировали вниз — к Летти.
Она подумала, что, по крайней мере, ее смерть будет по-настоящему эпичной. Пять драконов на одну женщину. Может, об этом и песню сочинят.
За спиной мир наполнился пламенем. Летти услышала его: мчащийся оглушительный треск, превращающий траву в пыль, разрывающий камни. Жар лизнул плечи, несмотря на толщу фургона за спиной. Огонь близился.
Она глянула на другой фургон, где Билл, наклонившись вперед, отчаянно тряс вожжами, подгоняя взбесившихся от страха коней. Но те и так гнали изо всех сил.
Огонь угас. Над головой проплыла черная тень. Летти толкнуло ветром, вздымаемым мощными крыльями. Дракон взмыл в небо. По обе стороны фургона синхронно пронеслась пара: гибкий желтый монстр — слева, колоссальное красное чудище — справа.
Все трое развернулись впереди. Сейчас нападут. А Летти с Биллом — как на ладони, и деться некуда.
Билл отреагировал первым: дернул поводья, начал разворачиваться. Летти пришлось сделать то же, чтобы не врезаться. Билл уводил их от атаки.
Огромная зеленая тварь приземлилась у них на пути. Кони заржали, пытаясь удрать в разные стороны. Рывок поводьев чуть не скинул Летти с сиденья. Она заорала, потянула вожжи, заставляя коней подчиниться, загоняя в крутой поворот. Фургон накренился, два колеса оторвались от земли. Летти ощутила, как сдвинулась тяжелая масса металла за спиной.
— Мать вашу, боги небесные! — заорала Летти. — Да провалиться вам всем!
Колеса грохнулись оземь, фургон выпрямился. Она уловила краем глаза, как мимо пронеслась драконья пасть. Сзади лязгнули клыки.
Летти рискнула взглянуть на Билла. Тот еще гнал коней, держался отчаянно.
Мир вспыхнул. Огонь побежал слева, затем — справа. А третья струя пламени пересекла дорогу, встала стеной огня. Не объедешь.
Летти закрыла глаза. Лошади прыгнули. Колеса врезались в кочку, фургон подскочил. Летти окутало невыносимым жаром. Но лишь на мгновение. Она была жива, могла двигаться! И могла чувствовать вонь подгоревших волос. Над головой неслись черные тени.
Драконы заставили ехать назад, к армии Консорциума, в гущу врагов. Летти захотела свернуть, потянула поводья влево.
