– Нет. Встречи происходили в коридоре. Возможно, Он предупреждал, чтобы они не совались в его владения.
– Если бы я своими глазами не видел НЕЧТО, то никогда б не поверил тому, что вы рассказали. При всем уважении к вашим сединам. Уж извините за прямоту. Не скрою, с мистическими явлениями я уже сталкивался. Но все они, по моему мнению, имели физическое объяснение. Поэтому я считаю, что и этот призрак из той же серии. Кто-то вас всех (и нас тоже) дурачит. Как он это делает, сказать трудно. При современной технике можно и не такое отчебучить.
– Это ваше дело, верить или нет. Я рассказала, что знала. Но с той поры, как появился Он, клады находить практически перестали. Последние раскопки проводились в Детинце в 1985 году. Нашли три позолоченные чаши и ювелирный набор. А после этого – как обрезало. Наверное, Он хочет, чтобы сокровища остались в земле.
– Огромное вам спасибо, Анна Никитична. То, что вы нам рассказали, весьма интересно и познавательно. Только не сердитесь на нас и не обижайтесь. Молодость отличается от зрелости шапкозакидательскими настроениями. Так устроен мир. Что ж, нам пора. Уже светает. Спасибо вам за чай. Он у вас просто потрясающий. И будьте здоровы.
Они вернулись в номер. Федюня выглядел обалдевшим. Он глупо хлопал ресницами и, прежде чем прилечь, осмотрел все углы и заглянул в душевую.
– Не дрейфь, пехота! – бодро сказал Глеб. – Прорвемся. Теперь будем спать, не выключая свет. И потом, нам ли бояться привидений? Мы ведь всегда ходим на грани между реальным миром и далеким прошлым, которое вполне может быть совершенно фантастическим, не таким, как его описывают историки-прагматики. А старушка – большая сказочница. Но очень приятная дама.
– Я предпочитаю по грани не ходить, – огрызнулся Федюня.
– Тогда что ты предлагаешь?
– Съехать отсюда. Мало ли в Чернигове других гостиниц без всякой чертовщины.
«Знал бы ты, парниша, почему я здесь, – подумал Глеб. – Тогда этот никчемный гостиничный призрак показался бы тебе милым дядюшкой…»
Они спали до обеда. Притом так крепко, что призрак мог преспокойно сплясать канкан на столе, но и тогда кладоискатели вряд ли проснулись бы. Приняв душ и перекусив, они сели решать, что им делать дальше.
– Надо идти к деду Нечаю, – сказал Федюня.
– А это кто еще?
– Так он и подсказал мне, где нужно копать.
– Вот прямо так взял и подсказал? И ты сразу попал, что называется, в «яблочко»…
– Ну да. А что тебя удивляет?
– Все, – прямо ответил Глеб. – Что-то в нашем деле слишком много наворочено разных «случайностей». Даже то, что мы остановились в этой гостинице. Вспомни: таксист даже не спросил, где мы желаем остановиться, а привез сюда и сказал, как отрезал: «Здесь». И что самое удивительное, его действия нам почему-то не показались странными. Извини, но я в случайности не верю. Предопределенность – да, так бывает. Но глупый случай снисходит в основном к глупцам. Ты же не считаешь себя идиотом?
– Так ведь все очень просто! Когда я приехал в Чернигов, то сразу же пошел искать дешевое жилье. Это мы с тобой козырные – благодаря твоим денежкам, живем в гостинице. А тогда у меня в кармане бегала вошь на аркане. Денег было всего ничего. Мне подсказали, что самое дешевое жилье недалеко от центра можно снять на Кавказе…
– То есть?..
– Кавказ – это такой микрорайон под Детинцем, у пристани, – объяснил Федюня. – Сначала там была солдатская слободка, а потом в ней поселили пленных после ермоловской кампании на Кавказе. Отсюда и название. Так в поисках пристанища я и очутился в доме деда Нечая. Он живет на улице Быдлогонной.
– Хорошее название, – улыбнулся Глеб.
– На самом деле улица называется Новой. Это ее аборигены по привычке именуют Быдлогонной. До революции половина города гнала скот на выпас через Кавказ, именно по этой улице.
– Тогда зачем нам зря голову ломать? Съездим к этому деду Нечаю. Гляди, посоветует что-нибудь толковое.
Глеб рулил по городу с дрожью в душе. А что если дед Нечай – тот самый старьевщик-«запорожец»? Уж больно складная – подозрительно складная! – история получается…
Когда напарники оказались на месте, у Федюни от изумления отказала речь. Он лишь тыкал указательным пальцем в сторону старой нежилой развалюхи и беззвучно разевал рот – как большая рыбина, вытащенная рыбацкой сетью на берег. Хата была настолько древней, что непонятно, как она держалась и почему до сих пор не рухнула. Двор сильно зарос бурьяном, а единственная тропинка вела к колодцу с дубовым срубом; наверное, в нем была очень хорошая вода, которую брали жители соседних домов, большей частью добротных и вполне современных.
– Тебя что, переклинило? – спросил Глеб. – Ну и где твой дедушка Мазай?
– Н-нечай… – поправил его Федюня.
– Да мне один хрен, как его зовут! Испарился твой дед. Его тут и не было. И ты хорош… Сусанин! В такие дебри завел меня, простофилю, что мама не горюй. Ты сколько принял на грудь, когда знакомился с этим Нечаем?
– Глеб, гад буду, трезвым был, как стеклышко! Ничего не понимаю… Дом вроде тот самый, но тогда он был поновей. И плетень стоял, а теперь одни колья…
