В сложных ударах малейшая неточность более опасна для того, кто наносит удар, чем для противника. Тот, кто использует такие приемы, часто вынужден пренебречь защитой, что может привести к фатальным последствиям. В настоящем сражении прямой удар и прямой отвод единственно верные приемы; прочие считаются слишком опасными.
Об этом и хотел сказать Яков де Клюару, – они дрались рядом, – но не успел. Очередной изящный и чрезвычайно сложный финт, под ногу де Клюара попадает камешек – и вот он уже теряет равновесие и не может защититься от прямого выпада мазурика. Яков лишь крякнул с досады; мгновенно сменив позицию, он нанес противнику де Клюара, который на миг расслабился от радости победы, сильный и точный укол в бок.
При этом сын Полуботка едва сам не поплатился, но вовремя успел среагировать на рубящий удар своего противника-громилы. Для этого ему пришлось упасть, перекатиться на бок и атаковать битюга с нижней позиции, чего тот никак не ожидал; все-таки он был чересчур медлителен. Шпага вошла в живот француза как в масло; он с удивлением ощупал место укола, посмотрел на окровавленную руку и упал, да с таким грохотом, словно где-то рядом рухнула сторожевая башня.
Потупа тоже не стал затягивать финал. Коротким и страшным по силе ударом он пригвоздил противника к стене гостиницы, куда тот отступил под его натиском, а затем занялся бандитом, который продолжал атаковать старика Кароля. Правда, атаки эти были опасливые; мазурик все посматривал в сторону запорожца, ожидая, что тот может в любой момент охладить его пыл добрым ударом шпаги, от которого он защищался с трудом. Француз сразу понял, что этот чужестранец – большой мастер. Поэтому бандита больше устраивал затянувшийся «танец» с Каролем, который мало что смыслил в фехтовании.
Наверное, мазурик хотел таким образом дотянуть до конца схватки. Если ее выиграют свои – он герой; живой герой. Ну а ежели победа будет на другой стороне, то тогда ноги в руки – и подальше от «Золотой шпоры», благо его противник был немолод и угнаться за ним не мог.
Но его мечты разрушил Потупа. Убив своего противника, он немедленно принялся за хитроумного французика, который отбывал номер со старым Каролем. Однако, отразив первый удар Потупы, мазурик вдруг бросился бежать. Он не горел желанием последовать за своим приятелем, который корчился в конвульсиях возле стены гостиницы.
Старый запорожец огляделся. Андрей дрался со своим противником – Беклемишевым, на равных. Яков, совершенно обессилевший от огромного напряжения, отдыхал, опираясь на шпагу. Де Клюар, судя по всему, был ранен легко, и теперь пытался остановить кровь, которая лилась из раны в предплечье. Что касается Орлика, то он начал отступать под бешеным натиском Коростылева, хотя и защищался довольно успешно.
Потупа сразу понял, что на ногах остались только русские, судя по некоторым скабрезным словечкам, которые срывались с их губ. Он поманил за собой Якова, и они подошли к сражающимся.
– Стоп! – грозно сверкая глазами, сказал Потупа. – Может, хватит? Негоже нам своих убивать.
Все остановились, как показалось старому запорожцу, с облегчением. Он продолжил:
– Вы оставляете нас в покое, а мы вас – в живых. Хороший обмен, поверьте.
Коростылев посмотрел на свое «воинство» в лице тяжело дышащего Беклемишева и понял, что люди Орлика спокойно отправят на тот свет и его, и подпоручика, и остальных бандитов во главе с князем Белосельским. Отсалютовав Андрею шпагой, он ответил:
– Предложение принимается. Дуэль получилась потрясающей. А что, неплохо размялись! – И он, собрав волю в кулак, непринужденно рассмеялся.
Коростылев в душе ликовал: в защитниках Орлика он опознал сыновей Полуботка! Это ценнейшая информация, которая была не менее важной, чем поимка Орлика. Значит, Полуботок ведет двойную игру… Очень интересно.
Нет, о сыновьях Полуботка он не станет докладывать Ягужинскому. Только самому царю Петру Алексеевичу! Орден и следующий чин ему обеспечены.
Орлик и остальные ушли, поддерживая под руки стонущего де Клюара. Беклемишев с недоумением спросил:
– Что, мы так и отпустим их?!
– Хочешь остановить? Давай. А я посмотрю на тебя издали. Или тебе жизнь надоела? Они нас зарежут как баранов. Скажи спасибо тому старику, у которого проснулось к нам сочувствие. Иначе мы уже были бы у Господнего престола.
Беклемишев сумрачно кивнул, соглашаясь, и они пошли искать Белосельского, который, не находя себе места от волнения, ждал в засаде неизвестно кого и чего, прислушиваясь к звону клинков.
Звуки боя разносились далеко по округе, но никто из горожан даже в окно не выглянул. И не потому, что была глухая ночь, а по той причине, что подобные схватки происходили в Париже с завидной регулярностью. А ввязываться в выяснение отношений между дуэлянтами ни у кого не было ни малейшего желания.
