- Ладно, ладно! Где уж нам равняться с тобой! - отвечал тот со смехом. - А все же ложись… на завтра нам много работы.
Он уложил его и не отошел прочь, пока тот не заснул совершенно; иначе Сандерс мог подняться снова и напиться уже так, что никуда не годился бы на другой день.
Маленькая комнатка изящного домика, убранная с баснословной роскошью, была уже до того переполнена всякими вещами - десятой доли которых было достаточно для ее украшения, - что походила более на магазин, чем на будуар.
Три стены этого покоя были затянуты драгоценнейшими шелковыми материями, затканными серебром, но и эта чудная обивка закрывалась зеркалами, картинами, статуэтками из бронзы и слоновой кости, великолепными канделябрами и роскошным оружием. Четвертая стена была разукрашена всевозможными дорогими вещами, сама же представляла собой подобие стенки в корабельной каюте. Такое сходство особенно придавали ей крошечные оконца со ставнями. Простенки между этими окнами были почти закрыты тропическими растениями, вьющимися до потолка, одеждами из индейских тканей и оружием тоже индейского ремесла.
Все это убранство производило впечатление излишества, неумеренного, не смягченного вкусом великолепия и скорее неприятно поражало взор, нежели очаровывало его.
Посредине роскошного помещения стоял диван, на котором лежала, опираясь на мягкие подушки, молодая женщина в белом платье.
Рядом с нею, на низеньком табурете, сидела другая женщина, закрывшая лицо руками в глубоком отчаянии.
- Он не умер, дитя мое! - говорила женщина в белом, ласково поглаживая ее волосы. - Верьте мне, он жив и уже, может быть, ищет вас. Но как ему знать, где вы находитесь?
- Нет! - отвечала та, поворачивая к ней лицо, орошенное слезами. - Он не воротится более, он на дне реки. Разве я не видела, как его поразила пуля, как он упал… Я слышала плеск воды при его падении… и после этого я лишилась чувств.
- Слушайте, Мария, я все же не знаю ничего обстоятельно. Если вы хотите, чтобы я была вам полезна, вы должны рассказать мне все.
- Вы хотите, чтобы я еще больше растравила свои раны?.. Но не сердитесь. Шесть месяцев назад, он, которого я потом полюбила, ступил к нам в дом первый раз. Он был так добр, благороден, благочестив… Родители мои не отвергли его любви ко мне и благословили наш союз…
Я стала женою моего Эдуарда. Но он все восхищался Югом, на котором бывал прежде, и уговорил моего отца переселиться из Арканзаса туда. Отец продал свое здешнее поместье, получил за него хорошие деньги, и мы отправились в Луизиану, нагрузив все наше имущество на плоскодонную барку. Эдуард взялся править ею сам, без лоцмана, он знал отлично наши реки. Действительно, мы прошли благополучно Уабаш, Огайо и вступили в Миссисипи… Но третьего дня, по ошибке Эдуарда, быть может, мы наткнулись на островок… О, я не могу больше, я схожу с ума!
- Что сталось с Эдуардом?.. С вашим отцом, с вашей матерью?..
- Они все погибли…
- А вы?..
- Пожалейте меня! Не спрашивайте более… О Боже!.. Эдуард, мой Эдуард не мог даже защитить своей жены… не мог избавить ее от этих отвратительных воспоминаний!..
Она замолчала, беспомощно опустив свою голову на грудь.
- Вы останетесь со мною, Мария, - произнесла слушавшая ее женщина. - Не вырвут вас от меня… Он не посмеет! - прибавила она, как бы говоря с собою. - Я употреблю все усилия… Но отдохните.
Она встала и отвела несчастную в небольшую комнатку, примыкавшую к той, в которой они находились. Едва успела она затворить дверь, как послышались мужские шаги, и Келли вошел, спрашивая с заметным раздражением:
- Где эта женщина?
- Так-то здоровается теперь Ричард со своею Джорджиной? - проговорила красавица шутливо. - Ему нужно видеть чужую женщину, а не меня!
- Нет, Джорджина, - сказал он ласковее, - ты знаешь, что я вижу только тебя среди всех…
Он нежно обнял ее.
- Мне нужно знать, где она. Ты поступила нехорошо, взяв ее сюда.
- Слушай, Ричард, - сказала Джорджина, обвивая прелестными руками его шею, - я попрошу тебя оставить ее при мне. Ты сам знаешь, до чего грубы, невоспитанны здешние женщины… и они ненавидят меня за то, что я не разделяю их циничных удовольствий… Эта Мария - дочь простого фермера, но такая милая, образованная… Она будет мне подругой, и это утешит ее в ее собственном горе…
- Дорогая моя, ты знаешь наш устав, - возразил Келли, усаживаясь на оттоманку. - Женщины не должны вмешиваться в распоряжения, касающиеся общей безопасности…
- А я тебе скажу, Ричард, что ты никогда не делаешь ничего для меня. Что бы я ни попросила, у тебя найдется всегда причина отказать. Вот ты не взял меня ни разу с собой в Елену…
- Я уже говорил тебе, что и сам не смею туда показываться.
- Так оставь мне хотя бы эту прелестную женщину, единственную, на которую я могу смотреть здесь без отвращения.
- Это очень лестно для меня…
- Ты несносен сегодня, Ричард!
- Будь благоразумна. Оставаясь здесь, эта женщина неизбежно увидит Сандерса…
- Так это он, негодяй…
