На следующий день с утра Цукан в брезентовой робе вместе с бригадой взялся переустанавливать гидровашгерд. Провозились до вечера, прибор со стороны загрузки обшили листовым железом, бульдозером создали заново отвал из песков и гали, чтобы транспортировать к бункеру пески. Когда пришло время опробовать вашгерд и заняться смывом, обозначился мастер-механик по фамилии Степанцов, и сразу наехал на бригадира: че-е это вы тут затеяли?
– Ну, вот дождались главного специалиста…
Механик не сразу сообразил, что перед ним в грязной робе и сапогах – начальник участка, вскинулся с упреками: нашурудите тут, а мне потом отвечать.
– С завтрашнего дня, ты больше ни за что не отвечаешь! – сказал Цукан с улыбкой, не повышая голоса. – В насосной бардак, промприборы толком не оборудованы, бульдозер стоит без помпы и еще командира из себя строишь? А ку-ку не ху-ху, товарищ Степанцов! – не сдержался Цукан, выдал гневную тираду, за что потом себя укорял, понимая, что дал лишний повод механику, написать жалобу на самоуправство и нецензурную брань.
Осматривая второй промприбор, Цукан не мог понять, почему его не установили в плотике разреза. В этом случае хвосты промывки складируются в отработанное пространство к одному из бортов россыпи, а по второму борту разреза поддерживается дренажная канава. Задал вопрос горному мастеру, бригадиру, а они лишь разводили руками: так решило начальство…
– А вы тут что – роботы? Или вам деньги не нужны!
– Сказали, что на плотике невозможно поставить прибор.
– Нельзя на плотике, значит, ставим на борту россыпи, на торфяном отвале, чтобы хвосты промывки складировать за контуром полигона. А теперь придется делать двойную работу.
Перехватил у рабочего рукоять гидромонитора и как в давние времена, взялся осаживать ком набуторенного песка в приемном бункере, размолачивая его постепенно струей. Что-то его напрягло, словно потерял навык. Отключил монитор, подал бульдозеристу знак остановки. Прошелся по всему шлюзу до концевой части, где происходил сброс крупных валунов струей гидромонитора. Внимательно всё осмотрел, и ахнул.
– Елы-палы, черти оловянные! Как же можно работать без порога на конце лотка, ведь у вас идут потери золота при смыве.
Отправил мастера за сварщиком. Показал, как и где нужно приварить порог, продолжая недоумевать из-за такого пофигизма. У старателей всегда промприбор считался главным кормильцем, его всячески доводили до совершенства и сам процесс от вскрыши торфов до установки приборов продумывали до мелочей. А тут два месяца золото уходит в отвал и всем по барабану.
Вскоре жахнул мастер, словно дубиной по голове, сообщил: в пиковые часы нагрузки напряжение в сети падает так, что насосы захлебываются, а то и вовсе отключаются, вторая смена простаивает два-три часа. Позвонил Назарову, узнал, что этот грёбаный трансформатор в Облснабе с прошлой осени обещают.
– Давай, Васильич вместе мотнемся в Магадан.
– Разберусь с делами, дня через три может и съездим…
Он понял, что переоборудование подстанции может затянуться до заморозков. Первым делом изменил график, сделал его, как у старателей – двухсменным, а пересмену определил на вечернее время. Рабочие поначалу возмущались, но Цукан привел сильный довод: «У вас возрастет заработок на треть! А нет, так отдам свою месячную зарплату», – чем убедил даже самого несговорчивого бригадира Журавлева.
В первый месяц удалось снизить время простоев и на девяносто процентов закрыть план по золоту. Цукан вспомнил, что в поселке была водонапорная башня. Стал спрашивать старожилов. Бригадир взрывников Трехов, по кличке Динамит, сказал, что видел ее в нижнем поселке за разрушенной конобазой.
– Вот и отлично. Залатаем дыры, установим заново. В ночные часы будем качать в нее воду, а вечером в пиковые сможем использовать самотек.
– Да как же поднимать без крана? – вскинулся молодой горный мастер Никишов, которого все звали Петруша, то ли из-за соломенных волос, то ли за звонкий голос.
– Бульдозерами на тросах поднимем, создадим разнонаправленное усилие, чтоб не валилась.
Инструктор райкома появился на участке, когда Цукан за рычагами бульдозера подтягивал цилиндрическую емкость к опорной площадке, вместе с другим бульдозеристом, тщательно выбирая натяжку тросов.
– Пусть подождет…
Инструктор ждать не захотел. Уехал.
Назарова на следующий день вызвали в райком партии. В промышленном отделе жалобу коммуниста Степанцова прочитать не дали, но настоятельно порекомендовали вернуть его на производство и прекратить самоуправства на участке Игумен.
– А Степанцова никто не увольнял. Отстранен от обязанностей за разгильдяйство и нарушение трудовой дисциплины. Имеются на механика докладные от начальников участка.
