– Олег, пора, наверное, в комнату для совещаний выдвигаться. Народ уже собрался, скорее всего.
– Всё, идем!
За столом уже сидели все, кто был нужен. Орлинский всех поприветствовал, затем каждый рассказал о готовности и о своем фронте работ. Съёмки одновременно уже шли в Усть-Илимске, Балаклаве, Черкесске и Москве. Всё было по плану. Единственный сбой произошел на съёмках в Усть-Илимске. Там в эпизоде снимался друг детства Юры Серёга Пешков – ему досталась небольшая, но важная эпизодическая роль. И ему так понравилось сниматься, что он на радостях закатил вечеринку и пригласил туда всю съёмочную группу. Ну и, как водится, бурные гуляния затянулись на пару дней. Две съёмочные смены в итоге полетели коту под хвост. Юра представил себе всю эту картину: весёлого Пешкова, шашлыки, виски рекой и плюс ко всему – сибирский пейзаж, чистый воздух и хорошие организаторские способности Серёги. Орлинский ответственную сотрудницу не отчитывал, но поставил на вид. Больше никаких пьянок! Тем более что осталось всего три смены. Обсудили вопросы технической готовности, определили список тех, кто летит первым рейсом. Долго согласовывали дату вылета, но в итоге волевым решением генерального продюсера проекта была поставлена точка в этом вопросе. Вылет был назначен на пятницу, десятое июня.
После совещания Юра и Олег ещё немного пообщались. Орлинский обещал Мракову, что как только переговорит с Василием Максимовым, обязательно перезвонит ему.
* * *
Орлинский вышел из офиса. Был прекрасный вечер – нежарко и не холодно. Рабочий день закончился, поэтому можно спокойно пройти до Арбата пешком, что Юра с великим наслаждением и сделал. Солнце собиралось уже спрятаться и отчаянно светило в глаза, и он надел тёмные очки.
На сегодня остаётся два важных дела. Первое – Полина приедет в гости и её надо встретить, второе – позвонить Диканьцеву. Встречу с Туровым, которая должна состояться через сорок минут, Юра за событие не считал. Это была просто неприятная необходимость. Но, тем не менее, важная для него и тех людей, кто задействован в операции «Металл». Орлинский улыбнулся. Надо же – и кино снимаем, и шпионов ловим, и золото ищем, и Утёс… Полный набор замечательных мероприятий для тех, кто с пользой хочет провести лето – в кругу друзей и единомышленников и на фоне красивейших колымских просторов.
Орлинский переступил порог знаменитой пивной «Жигули». Давно он тут не был, но практически ничего не изменилось. Те же ароматы, свежайшее и холодное жигулёвское пиво, красные раки разных размеров, большие чесночные чипсы, телевизоры на стенах и народ, с наслаждением пьющий золотой пенный напиток.
Орлинский прошёл в середину зала. Было без трёх минут восемь. У стойки очереди не было, и он взял чебурек и бутылку лимонада «Буратино». Чебурек и вода были со вкусом детства. Орлинский сел за пустой стол, уже зная, что Туров сидит в другой стороне, один за столом, с кружкой пива. Но Юра и виду не подал, что заметил его. Он налил в гранёный стакан лимонаду, протёр руки влажной салфеткой и с аппетитом принялся за советский, самый вкусный в мире чебурек.
Когда в руке у Юрия уже оставалась половина хрустящего чебурека, перед столом возник Туров. В левой руке он держал полную кружку пива, а правую тянул для приветствия.
– Ну, здоров! – довольно громко произнес Туров. Его правая рука, протянутая Юрию для приветствия, одиноко зависла над столом.
– Привет! – поднял глаза Орлинский, держа чебурек у рта обеими руками. – Руки в масле. Так что сегодня без рукопожатий.
Туров сел напротив, поставил перед собой кружку.
– Может, пивком угостить? – ехидно спросил он.
– Не пью пиво. Не мой напиток. Уж лет десять как. Ты с чем пришел? – Орлинский с удовольствием кусал чебурек.
– Да вот хочу с тобой серьёзно поговорить. На тему моих людей. Я вижу, у нас с тобой лирических бесед не получается, поэтому я сразу начну о деле. Позавчера у меня арестовали четырёх моих людей. Подчеркиваю, моих. По беспределу! Подкинули наркоты, стволы какие-то палёные. А эти люди мне дороги. Очень дороги. Им работать надо, а не на нарах париться. Невиновных людей вот так – раз, за шиворот да в камеру. А брал их, кстати, некий сводный отряд спецов ФСБ и ГРУ, – и Туров многозначительно замолчал.
Орлинский сделал несколько глотков лимонада, прищурился от удовольствия.
– Так вот, Юра, мне мой человек с ба-а-альшими звездами доложил, что это якобы твоих рук дело. Твой офис грабанули, унесли какие то важные документы – судя по всему, те, которыми я интересовался. Ты решил, что это я организовал. А? Я же знаю, что ты с гэбэшниками и ГРУшникам трёшься, вот и подсуетился. Короче, мне мои люди на воле нужны. Отпускай или…
– Или что? – Орлинский в упор посмотрел бандиту в глаза.
Туров, понизив голос, ответил:
– За одного своего накажу одного твоего. Вот видишь, я тоже умею быть благородным и справедливым. Всё по-честному. Не тебе же одному быть хорошим, – и на его губах опять заиграла ехидная ухмылка.
Орлинский с удовольствием допил лимонад, потом поставил стакан на стол, посмотрел на него, покрутил, поднял глаза на Турова.