– Ну тогда до встречи! – и Юрий ещё раз глянул на стрелки часов.
– До встречи!
Через тридцать пять минут Орлинский входил в кафе в Старопименовском переулке. Как только он вошёл, сразу увидел Максимова. Тот отреагировал моментально: улыбнулся, встал со стула и развёл в руки в стороны, как будто хочет обнять старого друга, которого давно не видел. Орлинский тоже улыбнулся и подошёл к столику. Максимов крепко пожал ему руку и всё-таки приобнял по-дружески за плечи. Он был немного выше Орлинского, с ёжиком седых волос, серыми глазами – подтянутый, с гордой осанкой, бодрый мужчина, выглядевший гораздо моложе своих лет.
Ну, здавствуйте, Юрий, ещё раз! Благодарю вас за свое спасение! Я должник ваш на всю оставшуюся жизнь! – очень искренне, по-человечески сказал, глядя в глаза, Максимов. Орлинский даже немного смутился.
– Василий Васильевич, спасли вас врачи. А мне удачно «скорая» под руку попалась – вернее, нам с вами попалась. А то, что я там рядом оказался – так это дело случая…
– Да, может быть, это и случайность, но там оказались именно вы. А при прочтении моего письма у вас не возникло чувства, что эти интересные совпадения – не просто так? – Максимов вопросительно посмотрел в глаза Орлинскому. – Вы не удивлены?
– Меня сложно чем-то удивить. Этот ряд совпадений гораздо больше. Я кое-что должен вам рассказать, просто обязан это сделать. И, думаю, вы очень удивитесь и обрадуетесь тому, что я вам поведаю…
Подошла девушка-официантка, они сделали заказ, и Орлинский начал свое повествование о той самой истории, которая началась в лагере «Дальстроя» Бутугычаг на Колыме, в ста пятидесяти километрах от Магадана.
Максимов слушал очень внимательно, не перебивал и не задавал вопросов. По его глазам было видно, как он переживал, пропускал через себя всё то, что говорил ему Орлинский. Когда Юрий закончил, Василий Васильевич ещё минуту сидел молча, опустив голову, и смотрел на чашку с остывшим чаем, к которому он даже не притронулся.
– Юра, так значит, мой родной брат жив? – тихо, но с большой надеждой и радостью спросил Максимов.
– Да, Василий Васильевич. Ваш брат жив. И, как вы поняли, не только жив. Он – живая легенда, старец Утёс, который помогает людям, но его мало кто видел, – ответил Орлинский.
– И зовут моего брата Андрей! Андрей Званцев! Утёс! Вот так история… Юрий, вы сейчас мне такой стимул по жизни дали!.. Если бы у меня тогда осенью сердце не прихватило, то, получается, я с вами бы не встретился и не знал ничего этого. Надо же! А ведь и вправду, нет худа без добра! – Василий Васильевич не переставал улыбаться.
Орлинский посмотрел на часы. Нужно было двигаться в сторону дома. Скоро приедет Полина, надо ещё успеть в магазин забежать. И Максимов тоже понял, что Юрия уже поджимает время. – Юрий, как я вам писал, я смотрел ваши программы, читал интервью. Так вот. Я думал, что бы вам такое подарить на память, в знак благодарности. И решил подарить вам вот это…
Василий Васильевич открыл клатч и достал оттуда небольшую коробочку. Снял крышку: там лежали часы.
– Юрий, я решил подарить вам вот эти часы, раритетные, швейцарские, им чуть больше ста двадцати лет. Это одна из первых моделей карманных часов, выпущенных уже для ношения на руке. Они серебряные. В превосходном состоянии, одним словом – «Омега». Ремешок тут, естественно, новый, но всё остальное история. Носите на здоровье!
Он протянул часы Орлинскому. Юрий знал толк в часах и с удовольствием взял в руки этот старинный хронометр.
– Кокетничать не буду, Василий Васильевич. Благодарю! Классный подарок! Представляете, я в принципе хотел себе, где-нибудь да как-нибудь, старинные наручные часы приобрести. А вы мне такой роскошный презент сделали. Спасибо! Мечты сбываются! – Орлинский с благодарностью пожал руку Максимову.
– Юрий, а в этом конверте их, что называется, родословная – жизненный путь, так сказать. Как-нибудь посмотрите. Занятно.
Они вышли из кафе уже как старые друзья. Такое бывает в жизни, когда, пообщавшись несколько минут, находишь настоящего друга на всю жизнь. Это, наверное, невозможно объяснить. Да и не нужно. В такие моменты оперативно действуют другие силы, и пытаться объяснить их словами не стоит.
Орлинский сказал, что вылетает в Магадан десятого июня и, конечно, будет ждать прилета Василия Васильевича. Тот обещал, что между пятнадцатым и двадцатым июня обязательно прилетит. Юрий добавил, что его встретят и привезут на Карамкен. Они ещё раз пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.
…Орлинский с тремя полными пакетами продуктов зашёл в квартиру, быстро скинул всю одежду – и бегом под холодный душ. Пятнадцати минут ему вполне хватило, и вскоре он, посвежевший и бодрый, встретил Полину у подъезда. Она вышла из машины и сразу отпустила водителя.