– Привет, Тридцать Четвёртый! – хриплый голос незнакомца довольно громко прозвучал в салоне микроавтобуса.
– Привет, Каптёр! Вот ты вроде не куришь, не пьёшь, а голос – как у алкоголика. Что двадцать лет назад, что сейчас! – с улыбкой протягивая руку для приветствия, сказал Юрий.
Каптёр, худощавый, со впалыми небритыми щеками и грустными глазами, и вправду маленько смахивал на пьяницу. Но дорогой костюм, классическая шляпа и блестевшие в полумраке туфли давали понять, что это далеко не так. Кисти рук этого человека были в тонких кожаных перчатках, а рукопожатие – уверенное и очень сильное.
Орлинский никогда не видел Каптёра без этих перчаток. Его руки таили в себе огромную силу и опасность. Говорили, что он мог гнуть подковы пальцами, а кисти рук у него – сплошной шрам от ужасного ожога, поэтому он вынужденно их прячет. В любом случае, рукопожатие Каптёра – это испытание, и те, кто его почувствовал, однозначно говорят, что теперь знают, как здоровается Терминатор.
– Голос мой, говоришь, не изменился? Так это же хорошо. По голосу всегда узнать можно! – весело ответил Каптёр. – А, вот ты, Тридцать четвёртый, тоже, как посмотрю, не меняешься. Никак всё не успокоишься. Только вроде затих, мирную жизнь начал – и тут раз! – и опять я понадобился. Другие вон переженились, детей и внуков уже воспитывают, путешествуют, а ты всё никак не успокоишься, вечно на свой хребет приключения находишь. Кто в мире и покое живёт, то со мной не встречается. Но, знаешь, Тридцать четвёртый, я честно тебе скажу: очень рад тебя видеть. И программы твои смотрю. Слушай, прямо гордость берёт, что такие люди во мне нуждаются! – Каптёр хрипло и громко засмеялся. – А я вот по-прежнему служу родному Отечеству…
– И я рад тебя видеть. А про отдых и покой… Ну что тебе сказать? Помнишь, как в юности было, а? Если Родина скажет «надо», комсомол ответит «есть»! Так и живу по сей день! – с грустной улыбкой произнес Орлинский.
Они говорили как старые друзья, как два опытных воина. За всю прожитую жизнь они виделись всего несколько раз, и оба понимали, что каждая их встреча может быть последней. От этого они становились ещё ближе и родней друг для друга. Короткие разговоры только по делу, и вот она появляется – невидимая энергетическая связь, которая не исчезает, а только крепнет со временем. Каждый делает свою работу, никто никого не хочет подвести и мысленно желает другу удачи.
Микроавтобус выехал из Москвы по Горьковскому шоссе и проехал километров семьдесят. Когда совсем уже стемнело, свернул с главной дороги в лес. Через минут пятнадцать Орлинский, он же Тридцать четвёртый, стоял у ворот, за которыми виднелся большой бревенчатый дом. Юрий сделал глубокий вдох. Пахло рекой – она была где-то рядом. Когда отъехал микроавтобус, запели соловьи и заквакали лягушки. Юрий приложил к замку калитки электронный ключ. Раздался щелчок, калитка открылась, и Орлинский двинулся в сторону дома. Это была база «Берлога» – секретный объект одного из подразделений ГРУ. Даже не все высокопоставленные чины Главного Разведывательного Управления знали о том, что такой объект существует.
Тридцать Четвёртый не был тут три года. Внешне ничего не поменялось: тот же дом, банька и гараж. Только вот кусты малины и смородины подросли. Приличных размеров дачный участок на берегу реки, в лесном массиве, сосны и ели вокруг, неподалеку воинская часть. Чужих тут не бывает не только из-за нескольких постов и шлагбаумов на дороге, но и потому, что ходит много легенд про эти «неспокойные» места. Тут тебе и волки, и лешие, и оборотни, и русалки. В общем, страшные рассказы о нечистой силе, да такие, что покруче гоголевских будут. И, как выясняется, даже в двадцать первом веке народный фольклор является серьёзным оберегом от любопытных туристов или странствующих по Подмосковью зевак.
Дом из цилиндрованного бруса – это надстройка. Всё самое интересное под ним: медицинский центр, жилые помещения, столовая с хорошей кухней, спортзал, бассейн. Тренировочные площадки и полигон находились чуть поодаль, в лесной гуще. Часть из них тоже были подземными.
Орлинский прибыл в «Берлогу» на плановую медкомиссию, но, конечно, ему надо было подготовиться к командировке в Магаданскую область. Работа там предстояла нешуточная, и она обязательно потребует много сил, дополнительных знаний, хорошей реакции и, конечно, точных рефлексов на те раздражители, которые попадутся на пути Тридцать Четвёртого. И, судя по последним событиям, раздражителей этих там будет хоть отбавляй. В общем, нужна обычная специальная подготовка бойца-интеллектуала по необычным методикам, неизвестно кем и когда разработанным.
Было в «Берлоге» особое место, которое очень нравилось Орлинскому – православный храм, судя по всему, очень древний, построенный из лиственницы. Наверняка он стоял тут ещё до создания «Берлоги». Когда Юра был на базе, он два раза в день приходил туда постоять в тиши, посмотреть на огоньки свечей и рукописные старинные иконы и тихо-тихо, шёпотом, прочитать молитву.