– Вот и шоколад. Берите! Взбодритесь, господа туристы! – Орлинский на ладони протянул начатую плитку шоколада.
– А далеко вы тут на ночлег остановились? Лагерь свой где разбили? – поинтересовался Юрий.
– Километра три с половиной отсюда будет! – ответил Изаму и пристально посмотрел на Орлинского.
– Ничего себе у вас, ребята, прогулочка ночная! Хорошо, что в этих местах медведей нет. Далеко вы от лагеря забрались. Дорогу-то обратно найдёте или проводить?
– Спасибо, Юра-сан! Дорогу мы найдём. У нас с собой GPS, да и рация есть, так что дойдём. Спасибо за предложение.
Изаму попил кофе и с поклоном, двумя руками, передал кружку Орлинскому. Тот так же церемониально принял её из рук японца.
Уже достаточно рассвело, небо посветлело, волшебство ночи растаяло. Японцы продолжали хвалить колымские красоты и восхищаться русским гостеприимством. Юрий чувствовал, что они уже готовы приступить к решительным действиям и напасть на него. Они стояли напротив на расстоянии полутора метров, оба подтянутые, в широких штанах, просторных куртках и одинаковых ботинках на мощной, но мягкой подошве. Им надо спешить – решить вопрос с журналистом и вернуться быстро в лагерь, пока их не начал искать проводник. Один остался с ним – наверняка для того, чтобы успокоить и сдержать его, если тот соберется искать пропавших.
Юрий допил кофе и, когда ставил кружку на потухшую горелку, увидел, как простодушное и дружелюбное лицо Шо стало каменным.
Атака ногой была молниеносной: самурай пытался ударить Орлинского в подборок. Юрий был готов – отклонил голову вправо и отступил на шаг назад, так как Изаму пытался нанести ему удар в голову короткой дубинкой, которую он выхватил из под куртки. Шо в это время достал нож с длинным и тонким клинком и с криком в глубоком выпаде попытался пробить грудь Орлинского. Но в левой руке Юрия уже был кастет, и он мощным коротким ударом на выдохе буквально воткнул сталь в бритый висок японца. Тот рухнул лицом вперёд, заливая камни кровью.
Площадка для рукопашного боя была удобной, и второй японец, Изаму, использовал это в полной мере. Он пытался нанести несколько ударов руками и ногами, используя технику каратэ, но всё безуспешно: ни один из ударов не достиг цели. Когда он вложился в удар прямой ногой в живот Орлинскому, то нарвался на блокирующий ответный удар кастетом ниже колена. Боль была настолько сильной, что лицо японца исказила страшная гримаса. Он отскочил от Юрия и остановился, поставив раненую ногу впереди себя на носок.
– Юра-сан, ты хороший воин, – хрипло произнес японец и посмотрел на бездыханное тело Шо. У того были открыты глаза – он был мертв ещё до того, как упал на землю.
– Ага, спасибо. Ты тоже ничего, – ответил, прищурившись, Орлинский. Он стоял в классической левосторонней стойке, и левый кулак, сжимающий кастет, был в крови.
– Спасибо за кофе и гостеприимство. Я хочу тебе сказать, что тут нет ничего личного – просто работа, которую мне надо выполнить, – и японец поклонился.
– Рад, что кофе понравился, – усмехнулся Юрий.
Изаму откинул в сторону дубинку и посмотрел в глаза Орлинскому.
– Хочу честный бой, Юра-сан. Предоставь мне такую честь.
– Честный, говоришь? Давай попробуем, – ответил Орлинский.
Это не было простой бравадой или мальчишеством. Он уже точно знал, что сильно повредил ногу Изаму и тот фактически лишён возможности передвигаться, а значит, ограничен в применение боевых приёмов. Это был точный расчёт.
Юрий отбросил окровавленный кастет, вынул из ножен нож и аккуратно положил его на близлежащий валун. Изаму и Орлинский стояли друг напротив друга на расстоянии трёх метров. Орлинский последний раз взглянул в глаза японцу и начал движение приставным шагом в стойке, приближаясь к самураю. Он решил закончить всё одним ударом. Прошло около десяти секунд, и Юрий атаковал, нанеся прямой сильнейший удар кулаком. Изаму даже не успел среагировать – он, возможно, даже удивился, насколько быстрым оказался этот русский. Твёрдые как камень костяшки указательного и среднего пальцев Орлинского глухо и мощно врезались в область сердца, сломанные ребра пробили его и порвали лёгкое. Изаму захрипел, ещё пару секунд постоял, качаясь, изо рта хлынула кровь, и он упал на спину. Самурай был мёртв.
Орлинский продышался, спокойно обтёр руки влажной салфеткой и тут же позвонил Миронцеву. Разговор был коротким. Координаты места, где всё произошло, были засечены – значит, трупы будут эвакуированы в ближайшее время. Тут рация в заднем кармане брюк Шо ожила, пошёл звуковой вызов и послышалась японская речь. Орлинский взял рацию в руки.
– Привет. Говори по-русски. Это Орлинский, – вышел на связь Юрий.
– Юра-сан? – после долгой паузы спросил голос из рации.
– Ага. Я. Юра-сан. Тот самый.
Опять долгая пауза.
– Если у вас рация моих коллег, значит, вы их встретили? Так ведь? – с акцентом, очень спокойно спросил японец.
– Да, хорошо встретил. Даже кофе напоил. Поговорили.
– Они рядом?
Орлинский посмотрел на два трупа.
– Куда же им деться. Конечно, рядом, – ответил он.