Поднялся довольно сильный ветер. Тучи стали сдавливать небо и, судя по всему, ожидался приличный ливень, который до блеска умоет сопки. Юрий подошел к скале с северной стороны, поставил левую ногу на небольшой уступ, подтянулся на руках и увидел невидимую с земли дыру в скале – диаметром сантиметров тридцать. Просунул туда правую руку, нащупал рычаг и, как было описано в документе, потянул его на себя. Усилий потребовалось немного, и через десять секунд в трёх метрах от скалы открылась крышка стального люка, которая встала перпендикулярно земле. Открылась она легко, без скрежета и скрипа, подняв на себе мох и камни.
Орлинский вынул из рюкзака портативный фонарь, огляделся по сторонам и, не теряя времени, спокойно опустил ноги на металлические ступени. Небо стало совсем грустным, заметно потемнело, начался дождь. От сильного ветра капли у земли летели почти горизонтально, и, прежде чем голова Юрия скрылась в подземелье, он успел получить несколько холодных и крупных дождевых пуль, которые хлёстко ударили его по лицу. Он осмотрел механизм открытия люка изнутри и, убедившись в его исправности, правой рукой потянул его вниз. Люк плотно закрылся.
Орлинский направил свет фонаря вниз. Винтовая лестница уходила в глубину метров на пятнадцать. Он постоял минуту и начал спускаться. Места на лестнице было достаточно, проёмы были чуть меньше, чем в подземном бункере Сталина на Таганке. Только там всё освещено, а тут – свет только одного фонаря, но достаточный для того, чтобы видеть всё вокруг себя на несколько десятков метров. Дышалось легко – значит, где-то был доступ свежего воздуха.
Осторожно спустившись по металлическим ступеням, Орлинский оказался в довольно просторной галерее, вырубленной в скальной породе. Высота полукруглого свода была не меньше десяти метров и шириной примерно столько же. В принципе это было похоже на штольню, но довольно ухоженную. Орлинский включил фонарь на половину мощности и пошёл вперёд по галерее. Под ногами была ровная твёрдая поверхность, вроде как даже отшлифованный камень. Влажности не чувствовалось, на стенах были закреплены толстые кабели. Юрий прошел около двухсот метров и обратил внимание, что температура немного поднялась. Было совсем тихо – только шаги Орлинского и его дыхание были единственными звуками в подземелье.
Пройдя ещё несколько метров, он оказался в тупике – всё так, как и отмечено в архивной карте. С правой стороны в стене была большая железная дверь с кодовым замком. Орлинский снял рюкзак, достал упаковку с влажными салфетками, протёр замок, хотя на нем не было ни пылинки, и стал внимательно его осматривать. Он улыбнулся своей мысли о том, что он, как вор-медвежатник, стоит перед сейфом и ему надо его взломать. Даже волнение откуда-то появилось.
Юрий присел на корточки, отложил фонарь в сторону и вытащил из кармана уже немного потрёпанный лист с картой и координатами. В правом верхнем углу мелким почерком были написаны цифры – это был код от замка, который ему предстояло открыть. Орлинский закрепил на голове старенький налобный фонарик, который он купил в магазинчике, где всё по сто рублей, и выключил основной. В левой руке у него был лист бумаги, а правой он начал крутить шайбу с делениями. На вид это был обычный лимбовый5 кодовый замок. Механизм двигался бесшумно и мягко, как будто не было этих десятков лет простоя.
Четыре. Ноль. Четыре. Один. Ноль. Восемь. Девять. Один. Два. Два.
Раздался сухой щелчок. Орлинский взялся за прохладную скобу и потянул дверь на себя. Пришлось поднапрячься, так как дверь была очень толстой и тяжёлой. Спёртый и сухой воздух ударил в лицо Юрия. «С вентиляцией тут туго», – подумал он и посмотрел в черный проём. Слабенький свет налобного фонарика был тут бессилен, и он включил ручной фонарь.
Перед ним была полностью металлическая камера. Скорее всего, это был некий шлюз в пять метров длиной, в конце которого была ещё одна дверь немного меньшего размера. Она тоже была железной и плотно закрытой. Орлинский подошел к ней: никаких ручек и замков, было похоже, что она закрыта изнутри. Юрий стал водить лучом света по периметру двери и внимательно её осматривать. По всем документам, которые были в распоряжении Орлинского, эта дверь не должна быть препятствием для проникновения вовнутрь. Значит, точно есть способ открыть её.
Юрий отошел от двери на шаг, хорошо упёрся ногами, вытянул обе руки и так, в наклоне, немного встав на носки, ладонями с максимальной силой надавил на середину двери. Тут же дверь на несколько сантиметров подалась вперёд. Раздался шипящий звук, как будто выходил воздух из пробитого колеса, потом щелчок – и дверь сама пошла в обратную сторону, пока полностью не открылась.
Орлинский довольно хмыкнул и включил фонарь на полную мощность. Он увидел просторный тоннель, стены и потолок которого были обшиты металлическими листами. Под потолком на расстоянии трёх метров друг от друга висели лампы в плафонах-колоколах из толстого стекла. Коридор был прямой и длинный – даже мощный фонарь не мог добить до его конца.