– Ну вот, дорогие мои друзья-товарищи, разрешите сделать официальное заявление, – сказал Орлинский и поднялся со стула. – Сегодня ровно в семнадцать ноль-ноль по магаданскому времени мы с вами вылетаем из Карамкена по маршруту «Хасынская Корона – Карамкенская Корона – Хасынская Корона». Там мы десантируемся на плато практически на вершине сопки и аккуратно, пока не стемнело, начинаем спуск по ущелью в нужную нам точку. Поведет нас туда проводник Павел Сиротов – парень молодой, но достаточно опытный. Вы его видели – такой весёлый белобрысый пижон баскетбольного роста. В общем, наш человек. Находим вход и внедряемся в заброшенную штольню. В советские времена, кстати, она была засекречена. Дальше идем вглубь сопки. Прошагать нам надо будет порядка пяти километров до пункта назначения. Там у нас будет базовый лагерь. Группа в составе Сан Саныча, Олега Валерьевича, Василия Васильевича и Павла остается там. Старшим группы назначаю полковника Старшинина.
Орлинский сделал паузу. Мраков и Максимов посмотрели на старшего группы и понимающе кивнули. Саныч с серьёзным видом, как и положено, привстал со стула.
– Я выдвигаюсь дальше один, – продолжил Юрий, – по заброшенному флигельшлагу. Это такое ответвление от главной штольни. Вход туда немного завален, но мы дружно его расширим, чтобы я смог пролезть. Мне нужны максимум сутки, и я вернусь. Если меня не будет ровно через двадцать четыре часа, Старшинин командует сбор, и вы выходите на поверхность. Связываетесь по спутниковому телефону с Карамкеном (номер я дам), и за вами высылают вертолёт.
Сразу хочу сказать: если такое случится, самим искать меня не надо. Я могу выйти из штольни на белый свет совсем в другом месте, возможно, за десятки километров. Связи у нас, понятное дело, не будет. Место, где будет наш базовый лагерь, хоть и находится на почти полтора километра под землёй, но очень просторное, и, судя по документам, там будет на что посмотреть. Так что в эти сутки вам скучать не придётся. Освещение там тоже есть, причём серьёзное, светло будет как днём. Я недавно посещал одно место, видел, как это работает. Аккумуляторы такие, что ещё тысячу лет проработают – секретные разработки, лично по приказу Берии, говорят, сделаны. Для всех наших коллег, друзей, товарищей и родных мы официально на экскурсии. В принципе это правда. Спасатели и все остальные, кому нужно, всё про наш поход и маршрут знают. Так что мы, надеюсь, всё предусмотрели. Нужное снаряжение сейчас получите в складском вагончике.
В шестнадцать ноль-ноль перекус в столовой, сбор на вертолётной площадке в шестнадцать сорок. С собой никаких телефонов и фотоаппаратов не брать. Вопросы есть? – Орлинский сделал паузу и посмотрел на друзей.
– Вопросов нет! – ответил Старшинин.
– И честно говоря, мужики, очень верю в то, что Утёса мы встретим. Ведь прямо к нему домой идём, – улыбнулся Юрий. – Интуиция…
– А ты знаешь, Николаич, я тоже в это верю, – добавил Старшинин. – Ладно мы, чужие ему люди, а Василь Василич – всё-таки брат его родной, как тут не встретиться!
– Дай-то Бог… Знаете, ребята, – Максимов поднял подбородок вверх, – я прямо кожей чувствую, что брат рядом и знает, что я здесь. Вот честное слово!
– Не сомневайтесь, Василий Васильевич, ваш брат о вас точно знает. По крайней мере то, что нам удалось выяснить про Утёса, явно доказывает, что это человек не простой. Особенный, – уверенно сказал Олег Мраков.
Орлинский глянул на свое левое запястье.
– Без одной минуты час дня. Ваш подарок, Василий Васильевич! Идут как часы, что называется. Больше ста лет, а тикают точно! – весело пошутил Юрий. – Замечательный подарок. Думаю, и внуки мои ещё носить будут!
– А может и правнуки, – добавил Максимов. – Помните, я вам бумагу давал про историю этих часов? Удалось прочитать?
– Василь Василич, дорогой, простите старого солдата, но не читал пока, – Орлинский приложил руку к сердцу. – Вернёмся домой – точно прочту!