– Отвечу так. Главная задача одна – попытаться постичь природу веры человеческой в Бога и понять, как этому может помочь наука. Лично я уверен, что это мы делаем во благо всего человечества. Мы одни, и коллег в мире у нас больше нет. Кто нам поручил это? Никто этого не знает. – и Званцев посмотрел в глаза журналисту.
Орлинский молчал. Он ясно ощутил всю серьёзность и важность той работы, которую делают Утёсы. То, что он услышал – это одно, а вот то, что прочувствовал интуитивно – это совсем другое. Всё настолько серьёзно, что ему никогда и никто полностью об этом не расскажет.
– Скажем так, Юрий. Это суть. А всё остальное – это тайна, и не только моя. А теперь у меня к вам тоже есть вопрос. Задаю? – бодро, с улыбкой поинтересовался Утёс.
– Конечно!
– Юра, как вам мой брат Василий? – с явным интересом спросил он.
– Очень хороший человек. Я благодарен судьбе за то, что его повстречал. Он очень хочет встретиться с вами. И Старшинин тоже.
– И он наверняка благодарен той же судьбе, что послала вас ему. Это точно. Надеюсь увидеть брата, да и Александра Александровича тоже. Ну, что, Юрий, пойдём?
Орлинский на минуту зашел в спальню и быстро собрался. Надел ножны на пояс, пистолет оставил в рюкзаке. Достал цилиндр с ключом и переложил его в накладной карман на молнии. Затянул потуже шнуровку на ботинках.
– Я готов, Андрей Васильевич! Всё взял с собой, ничего не оставил.
– Ну вот, сразу видно – офицер-разведчик, – улыбнулся Утёс.
Они вышли в теперь уже хорошо освещённый ствол штольни и пошли вперёд.
– Юра, план у нас такой. Мы сейчас под Карамкенской Короной на глубине трёх километров. Чтобы попасть в хранилище, нам нужно подняться на пневмолифте вверх на два с половиной километра. Дальше проедем с комфортом на электромобиле к дверям хранилища. Там вы вводите код и мы одновременно поворачиваем наши шестипалые ключи. Дверь откроется. Мы заходим в хранилище и осматриваемся. Времени у нас достаточно, и нам нужно будет найти то, что на самом деле планировали вывезти с этим грузом. Ящики всё одинаковые, но один должен быть помечен особым образом. У меня с собой специальный прибор, который поможет обнаружить этот необычный ящик. Когда мы его найдём, забираем то, что там лежит, и сразу уходим. Вы выполните свою возложенную на вас задачу, я свою.
Утёс вынул из кармана переговорное устройство.
– Это Званцев. Всем срочная эвакуация с уровней один и два. Как поняли?
– Это Субботин. Вас понял! Выполняем! – раздался голос из рации.
– Так положено. Мы должны остаться там только вдвоём. Если будет нужно, я вызову помощников, – Андрей Васильевич повернулся к Орлинскому.
– Понимаю.
Они подошли к пневмолифту. Стекло, сталь и пластик, всё сверкает. А прозрачная кабина – прямо как в большом московском торговом центре. Они зашли в лифт, в котором оказалось четыре удобных кресла. Сели. Утёс нажал нужную кнопку, и они двинулись вверх. Тихо заиграла приятная спокойная музыка. Через три минуты подъём закончился. Они вышли и тут же пересели в обычный открытый электромобиль – такие возят пассажиров и багаж в аэропортах. Утёс сел за руль. Дорога по просторному тоннелю не заняла много времени, и они остановились перед небольшой дверью.
Утёс приложил к замку ладонь. Замок щёлкнул, и дверь открылась. Званцев и Орлинский переступили высокий порог и опять оказались в обычной, но хорошо освещённой штольне.
Через сто метров они подошли к огромной двери – или, правильнее сказать, большим воротам чёрного цвета. По рации Званцеву доложили, что эвакуация закончена. Орлинский ещё раз мысленно прокрутил в голове цифры кода для открытия двери. Достал из цилиндра ключ. Андрей Васильевич сделал то же самое.
– Командуйте, Юрий Николаевич – спокойно сказал Утёс. – Так. Первое. Вставляем одновременно ключи.
Они стояли на расстоянии шести метров друг от друга, каждый в полуметре от двери с ключом в руке. Орлинский посмотрел на Званцева: абсолютно спокойный и уверенный в себе человек, никаких признаков волнения. А вот Юрий немного волновался – сейчас было важно не допустить ошибки. Он сделал глубокий вдох.
– Три. Два. Раз!
Ключи Юрия и Утёса одновременно вошли в скважины. Они переглянулись. Дальше по инструкции требовалось повернуть один ключ по часовой, другой – против часовой стрелки.
– Вам по часовой! – напомнил Орлинский. Званцев кивнул головой.
– Три. Два. Раз!
Автоматной очередью раздалось несколько громких щелчков. Было слышно, как запустились механизмы, открывающие дверь.
– Три. Два. Раз! – И ещё два оборота ключей.
Орлинский подошел к кодовому замку и прикоснулся к нему. Он обернулся и посмотрел на Утёса. Тот был абсолютно спокоен.
– Полдела сделали! С Богом, Юрий Николаевич! – и он перекрестился.
– С Богом, Андрей Васильевич! – ответил журналист и тоже перекрестился.
Орлинский ввёл нужные цифры. За дверью или в ней самой раздался низкий нарастающий рокот. Ключи в замочных скважинах начали вращаться сами собой, завыла сирена, и мощные створки дверей начали медленно открываться. Внутри зажегся не очень яркий свет. Воздух был сухой, спёртый и тяжёлый.