Орлинский и Званцев зашли в помещение. Оно было квадратной формы, каждая сторона – метров пятьдесят длиной. Стены обшиты железными листами. Потолок – абсолютно чёрный, усеянный фонарями. По периметру стен стояло большое количество деревянных ящиков.
Воющая сирена смолкла. Орлинский включил свой мощный фонарик и поводил им по стенам. Званцев, в свою очередь, достал из кармана компактный прибор.
– Работаем! – и Утёс двинулся к левой стене, заставленной ящиками. Юрий пошёл в правую сторону.
Все ящики были одинаковые, закрытые на обычный пружинный механизм. Он легко открыл один из них. Внутри лежали золотые слитки. Но не стандартные, по двенадцать килограммов четыреста граммов, а по двадцать пять килограммов каждый – это было указано на них самих. В ящике их было по десять штук. Смотрелись они так, как будто только что их протерли бархатной салфеткой – блестящие и яркие, хоть сейчас на новогоднюю ёлку. Прошло около двадцати минут, как Утёс и Юрий приступили к осмотру ящиков.
– Юра! Юрий! Идите сюда! – громко позвал Званцев. Орлинский быстрым шагом пересёк помещение и подошёл к нему.
– Вот этот ящик, – и Андрей Васильевич уверенно указал на один из ящиков, который находился под гнётом трёх других.
– Вдвоём не осилим. Помощь нужна, чтобы его вынуть, – сказал Юрий.
– Сейчас подмогу вызову, – Утёс взял в руки рацию.
– Субботин! К «Консерве» пришли срочно шесть человек из своего отдела. Как понял?
– Понял вас, Андрей Васильевич! Через пять минут помощь будет. Шесть человек. Рад, что «Консерва» успешно вскрыта! – раздался голос из переговорного устройства.
Через пять минут шесть крепких мужчин среднего возраста в униформе зашли в помещение, поздоровались, молча достали из пирамиды указанный Званцевым ящик, вежливо попрощались и ушли. Орлинский вскрыл ящик. Внутри слитки, пять штук. Вроде бы ничего необычного.
– Юра, а нож, смотрю, у вас хороший. Ну-ка, срежьте немного стружки вот с этого слитка, – предложил Утёс.
Юрий взял слиток, поставил его, придерживая, как полено, на попа и с усилием провёл лезвием сверху вниз.
– Так это же свинец! Покрытый золотом свинец! – весело констатировал журналист.
– Как говорится, не всё то золото, что блестит! – поддержал его улыбкой Андрей Васильевич и как-то подозрительно легко, одной рукой, вынул другой слиток из ящика. Поднес к нему свой прибор. Тот стазу же пикнул и зажёг красные лампочки.
– Всё, Юрий. Мы нашли то, что искали. Можем уходить и навсегда закрыть это место. Золота тут от силы граммов двести, может, триста. Это то, что ушло на покрытие.
Он передал Орлинскому в руки слиток, который держал. Журналист ожидал ощутить серьёзную тяжесть, но предмет был очень лёгким, максимум три килограмма.
– Ого… Это наверняка контейнер. Что же в нём интересного? – подбрасывая на ладони муляж, обратился он к Утёсу.
– Уверенно скажу: тут то, что нужно вам и мне. А теперь уходим. Нехорошо тревожить покой мёртвых, – сухо сказал Званцев.
– Каких мёртвых, Андрей Васильевич? – серьёзно спросил журналист.
– Выйдем – расскажу.
Они вышли за дверь. Орлинский ввел в кодовый замок цифры в обратном порядке. Опять завелась сирена, и двери закрылись. На «три-два-раз» Юрий и Андрей Васильевич вынули ключи, и журналист передал свой Утёсу. Тот сразу сказал, что ключи будут расплавлены, и та часть штольни, где находится входная дверь в «Консерву», будет навечно залита особым составом.
Они прошли в помещение с большим круглым столом посередине. Утёс быстро вскрыл контейнер, замаскированный под слиток, и достал оттуда две вещи: пакет с сургучной печатью и стальной цилиндр – почти такой же, в каком лежал ключ в форме шестипалой ладони.
Плотный конверт Утёс подвинул по столу Юрию.
– Это вам, Юрий Николаевич. Поздравляю. Это и есть тот важный документ, который ищут многие разведки разных стран. Теперь он у вас, и решайте сами, как им распорядиться. – Утёс сделал многозначительную паузу. – И уверен, что вы примете правильное решение!
– А в цилиндре что? Секрет? – спросил журналист, разглядывая конверт.
– Нет, не секрет. Мы же с вами договорились о том, что то, что вы здесь увидите и услышите, никто не узнает? – корректно напомнил Званцев.
– Да, помню. Я слово офицера дал, – подтвердил Юрий. Утёс улыбнулся.
– Я в вас и не сомневаюсь. И очень рад, что нам довелось не только познакомиться, но и славно поработать на благо нашей Родины. И это не громкие слова, говорю вам совершенно искренне. – Благодарю, Андрей Васильевич. Взаимно. Никогда не думал, что встречусь с настоящим Утёсом и вы мне столько всего расскажете и покажете.