Бандиты рассредоточились, взяв вход в штольню в полукольцо. Наверняка кто-то находился над выходом и ждал, когда Орлинский покажется, чтобы атаковать его сверху в спину. Огонь по Юрию велся из полуавтоматического оружия и был достаточно плотным, но достать журналиста они пока не могли. А в это время над Карамкеном гремела музыка, и все в прекрасном настроении отмечали крайний съёмочный день, а то, что происходило возле заброшенной штольни у ГОКа, никоим образом не мешало праздновать.
Расстояние до противника было около двадцати пяти метров. По оценке Юрия, их было не менее семи человек. Он сделал первый прицельный выстрел. Один из нападавших ткнулся носом в свою винтовку, заливая её кровью. «Мощный пистолет! Каптёр молодец! Как всегда на высоте!» – подумал Орлинский.
– Эй! Юра! А ты молодец! – услышал он крик Турова. – Хорошо попал!
– Рад, что тебе понравилось, Артур! – и бывший разведчик сделал пару выстрелов в сторону голоса и тут же сменил пустую обойму.
В ответ бандиты опять открыли плотный огонь. Юрий заметил, что они начинают постепенно приближаться к нему, используя в качестве защиты большие камни, расколотые плиты и углубления. Он переместился немного влево, выбрал удобную позицию, немного подождал и увидел поднятую голову в бейсболке. Два выстрела. Один – точно в цель.
«Второй готов!» – вслух сам себе сказал Юрий, выстрелил ещё раз, перекатился вправо, увидел ещё одну цель и снова выстрелил. Пуля попала в грудь одному из бандитов. И опять возник шквал ответного огня.
У Орлинского оставалась одна неполная обойма патронов, а напротив – минимум четверо подготовленных головорезов. Он посмотрел на часы: прошло пять минут. Может, рано начал? Но уже поздно об этом думать. Надо продержаться ещё десять минут.
Орлинский лежал на правом боку, опёршись на локоть. Боковым зрением через левое плечо он увидел, что с крыши штольни на него летит силуэт в камуфляже. Юрий думал о том, что зайдут с тыла, но всё равно это было немного неожиданно. Орлинский почти вскочил на ноги, но соперник всем весом ударил его в спину, и разведчик упал вперёд. Тут же на своей шее Юрий почувствовал удавку.
Он сделал быстрый вдох, немного повернул голову вправо и увидел дикие глаза японца, который зарычал от азарта и с невероятной силой стал душить Орлинского. Юрий моментально просунул пальцы левой руки между шеей и шнуром, сжал в кулак правую руку, большой палец поднял вверх и очень резко и точно нанёс японцу удар в правый глаз. Палец почти весь прошёл в глазную впадину. Враг закричал от неожиданной нестерпимой боли, и его напор ослаб.
Орлинский обеими руками скинул через голову удавку и, резко оттолкнувшись руками от земли, вскочил на ноги и скинул с себя самурая. Тот дико выл, прижимая руку к раненому глазу. И в эту же секунду разведчик получил жалящий удар в левое плечо, и по его куртке потекла кровь. Он моментально пригнулся, ушёл с линии огня, обогнув воющего Кичиро (а это был именно он), и присел, прислонившись спиной к куску бетона, лежащему в двух метрах от входа в штольню.
Боль в плече была ещё несильной – адреналин делал своё полезное дело, но кровотечение было приличным. Орлинский понял, что пуля прошла навылет, и это его немного успокоило. Но времени совсем мало, от кровопотери слабеешь с каждой секундой, а перед ним – разъярённый самурай, который жаждет его смерти.
Стрельба прекратилась – видно, бандиты боялись зацепить своего. Кичиро выхватил нож и бросился на Юрия. Ударом левой ноги журналист отвёл нож в сторону и правой ногой нанёс прямой удар ему в грудь. Японец отлетел назад, и Юрий увидел, что правый глаз Кичиро уже не видит – он сильно повреждён и кровь из глазницы залила правую щёку. Левый рукав Орлинского тоже заметно потяжелел от крови, и он уже чувствовал, что слабеет.
Японец после удара начал приходить в себя и попытался подняться. Юрий подскочил к Кичиро, ударил его правой рукой в лицо, затем, мощно, коленом в висок. Тот потерял сознание. Орлинский воспользовался моментом, выхватил нож и по самую рукоять вогнал в сердце Кичиро. Тут же он увидел, что Туров и два его боевика были уже совсем близко.
Орлинский, не целясь, расстрелял обойму и стал отходить в глубь штольни. В руке у него оставался нож, а в карманах – граната и мощная мина. До прибытия группы захвата было восемь минут. «Долго», – подумал раненый Орлинский. В данной ситуации восемь минут – это очень долго. Надо потянуть время.
Он пробежал в глубь штольни, вынул из рюкзака аптечку, быстро достал ремпакет и прижал его к ране. Сделал себе противошоковый укол. Затем вынул чеку из гранаты и бросил её так, чтобы она вылетела из штольни и взорвалась на воздухе. Так и произошло.
– Эй! Ты там не сдох ещё, журналист? – громко прокричал Туров. – Ты убил много моих людей, молодец! Даже с ниндзей косоглазым разделался! Я смотрю, поранили тебя, кровь теряешь! Ты живой там?
– Я живее всех живых! Не переживай! – крикнул Юрий.