– Есть товарищ майор! Не забуду! До встречи!
Спешилов в очередной раз отметил про себя, что после общения с Орлинским и настроение поднимается, и на душе спокойнее становится, да и как-то увереннее себя чувствуешь, когда поговоришь с таким человеком. Влад испытывал большое уважение к Юрию Николаевичу и был ему благодарен за то, что он общался с ним на равных, как с другом.
Орлинского не удивил тот факт, что полковник Миронцев передаёт ему привет через Влада. Они ведь заочно знакомы, да и сейчас в одной операции участвуют. В этом ничего удивительного нет. Один боевой офицер передает коллеге привет и с ним – бутылку хорошего самогона. Что в этом особенного? Ничего. Это лишь говорит об уважении, заботе и о том, что коллега из ФСБ информирован и знает, чем порадовать товарища. Орлинский улыбнулся этим мыслям и решил тоже отблагодарить Миронцева ответным подарком – бутылкой шикарной хреновухи, которую делает его друг из Подмосковья.
«Мда. Давненько я в роддоме не был…» – Юрий подходил к красивому особняку на Новом Арбате, где когда-то был родильный дом. Много лет из этих дверей счастливые юные мамы и обалдевшие новобранцы-папы выносили крохотные кульки, в которых орала, сопела и ворочалась новоиспеченная жизнь. Куда-то и за Орлинским отец приезжал. Было дело.
Родильный дом, пожалуй – самое интересное помещение на свете. Боль, крики, детский плач – всё это предшествует радости и счастью. Рождается человек. Новая душа. Впереди вся жизнь – у всех разная, но вначале мы плачем. Известный факт – именно плачем. Не только потому, что самый первый вдох – весьма болезненный. Просто теперь мы начинаем понимать, что рай и безопасное блаженство закончились, мы ступили на тропу смертных со всеми вытекающими из этой жизни последствиями. Рождённому в муках дают имя и – самое главное – кучу разноцветных бумажек-документов, без которых путь более-менее приличного человека до могилы будет не таким тяжелым и тернистым.
Апрельским парным, как молоко, утром под аккомпанемент крика Мамы явился на этот свет обычный и загадочный непорочный младенец. Его нежно обмыли под свежей водицей, смыв с гибкого и сильного тела последний след Райского Места. Юнец, чувствуя всю прелесть нынешнего положения, громко орал. Вот таким традиционным способом была подарена земная жизнь Юрику Орлинскому. Это было хорошее начало. Замечательное! Родители были счастливы. Первенец оказался весёлым и голубоглазым карапузом. Имя не пришлось выбирать долго: малыша скромно назвали в честь настоящего героя, чьё имя было в то время на устах всей планеты.
Мальчик рос крепким и смышлёным, что, кстати, ничуть не мешало его природной любознательности. Когда Юра начал потихоньку ходить и немного говорить, его стали интересовать жучки, которые летают, мухи, которых едят забавные паучки, гусеницы, стригущие деревья – в общем все те твари, которые радуют глаз и помогают малышам мужского пола весело проводить своё не такое уж длинное детство.
В эту совсем юную и беззаботную пору его самый лучший в мире Дед открыл Юрику небо. Дневное – ясное и высокое, пропитанное насквозь солнечным светом, и ночное – огромное, чёрное-пречёрное, пробитое, как иглами, звёздным светом. А ещё Дед рассказывал Юре о своих друзьях-однополчанах, о Войне, о великой стране, в которой мы живём.
Юра очень любил Деда, слушал его и верил ему. Однажды малец спросил Деда: «Дедушка, а я умру?» На что получил такой исчерпывающий и понятный ответ, что успокоился и больше с таким вопросом ни к кому не лез. Дед сказал правду, и маленький Орлинский осознал: ни он, ни его Дед не умрут никогда, потому что Душа – это навсегда, а остальное пустяки. И мы всегда будем вместе с теми, кого любим! Став повзрослей лет на двадцать, Юра понял, насколько он благодарен Деду.
Но вот настал час, когда дедушка Орлинского Емельян отдал земле свое уставшее, израненное Войной и изрезанное хирургами тело, а сам отправился работать Ангелом-Хранителем своих родных людей. В это время Орлинский был далеко на Севере и готовился к походу в школу, в свой первый класс. Узнав о том, что он больше не увидит своего любимого Деда, Юра заплакал. Было грустно, что рука Деда больше не подаст кружку кваса или закопчённое стёклышко, чтобы смотреть на солнце во время затмения, а глаза Деда не будут улыбаться, когда маленький Юрик с побитыми коленками выбежит из ворот детского сада ему навстречу. Но земная жизнь продолжается, и Деду наверняка интересно наблюдать за своим внуком, у которого жизнь переполнена интересными, суетными событиями, вызывающими улыбки у тех, кто смотрит на это совсем с другой стороны. С самой лучшей и спокойной.