– Шучу и буду шутить, я такой. Перед тем, как приступим к еде – тридцать секунд внимания. Вот что я тебе хочу сказать.
Любовь и семейная жизнь, что удивительно – идеально разные, но совместимые вещи. Но любовь и крепкая семья могут существовать и порознь, так часто бывает. Некоторые предпочитают просто любить – без обязательств, обещаний, мечтаний, совместного быта и материальных притязаний. Просто любить. Любить для себя, быть счастливым и желать счастья любимому человеку. Может, это такой вид эгоизма. Другим нужна семья, и это правильно, так и должно быть.
В любви всегда любовь, а вот в семье – нет, не всегда. Вот так. Может, это покажется немного циничным, но это правда. И так было, есть и будет. Каждый сам выбирает, каким должно быть его счастье. А счастливым человек должен быть. Обязан! Наша жизнь сама по себе счастье. И если ты живёшь во взаимной любви, то наверняка ты счастлив гораздо больше, чем тот, кто её видит по телевизору или в соседском окне, а может, читает о большой любви в книгах. Это моё мнение, подкреплённое моим жизненным опытом, и поэтому не говорю, что оно единственно правильное.
– Орлинский закончил речь, посмотрел на Вику и весело добавил:
– А теперь приступить к приему пищи! А то твой салат остынет. Давай есть! Приятного аппетита, Вика!
Юра скорчил смешную гримасу и принялся за еду.
– Приятного аппетита! И спасибо за ваше мнение. Хорошо, когда всё совпадает: и любовь, и семья. В этом и есть настоящее счастье!
– Ешь давай, юный философ!
Во время еды они перебрасывались фразочками, шутили и смеялись. Вечер проходил великолепно. Потом принялись за десерт. Настроение у обоих было замечательное, и Орлинский решил расставить, всё точки над I.
– Вика, я хочу тебе вот что сказать. Я взрослый человек и всё понимаю. Я вижу, как по-доброму ты ко мне относишься, спасибо за это. Мы с тобой коллеги и друзья, причём хорошие друзья, ты хороший человек и подающий надежды молодой журналист. И мы с тобой, я надеюсь и хочу в это верить, всегда будем друзьями. Но у меня своя жизнь и своя орбита, а у тебя своя. Я воспринимаю тебя и отношусь к тебе как к дочери, и по-другому не может быть. Ты замечательная, симпатичная девушка, и поверь мне, ты встретишь своего мужчину. Это точно. Я рад, что у меня есть такой прекрасный друг как ты, Вика. И надеюсь, что это взаимно! – Орлинский протянул Вике ладонь для дружеского рукопожатия.
Он уже давно хотел ей это сказать, чтобы не дать девушке запутаться. Юра видел, что она испытывает к нему тёплые чувства, и понимал, что надо их охладить – и чем быстрее, тем лучше. Приходя к Мракову в офис, он видел, как загорались её глаза, как она на него смотрела. Даже на страничке Орлинского в соцсети она старалась отметиться сердечками, улыбками и воздушными поцелуями под его публикациями. Эта активность явно не совсем дружеской направленности стала его настораживать.
Вика пожала протянутую руку. Орлинский тепло улыбался. Она тоже улыбалась, но в глазах сидела грустинка. Она была немного растеряна, потому как этот разговор стал для неё неожиданностью, хотя в глубине души Вика понимала, что рано или поздно Орлинский ей скажет что-то в этом духе. Ей даже стало обидно: надо же, такой романтичный вечер и такой вот разговор. Она понимала, что Юрий сейчас всё видит в её глазах. Девушка не хотела его обидеть, а тем более – расстроить слезами.
– Вика, без обид! Будем друзьями, настоящими, добрыми. Ну? Друзья?
– Да, друзья. Мы – друзья. Спасибо вам, Юрий Николаевич, за то, что всё мне объяснили. А я ведь понемногу стала в вас влюбляться. Я знаю, такое бывает, когда ученица в своего учителя влюбляется. Вы очень добрый человек и настоящий мужчина, все про вас так говорят. Ещё раз спасибо. И я очень рада, что у меня есть такой друг, как вы!
– Она посмотрела ему в глаза и Юра понял, что всё сделал правильно, а девушка поняла как надо. С его плеч, как принято говорить, гора свалилась.
Они вышли на улицу. В кафе они хорошо погрелись, и мороз почти не ощущался. Юра позвонил давнему знакомому Владимиру Викторовичу, таксисту. Он быстренько подъехал, забрал Вику и повез её домой. Когда прощались, пожали руки, заключили друг друга в нежные полуобъятия. И, уже садясь в машину, Вика повернулась и сказала немного грустным голосом:
– Спасибо за вечер и за всё, что вы сказали. Спасибо! – И добавила более звонко и бодро, с прекрасной благодарной улыбкой и сверкающими глазами:
– Но домой приеду – всё равно немного всплакну!
Вика засмеялась, махнула рукой и закрыла за собой дверцу. Орлинский выдохнул, посмотрел вверх, где за тучами пряталось красивое звёздное небо. На душе было очень хорошо, легко. Он достал смартфон, глянул на время и со словами «ещё не вечер» нашел нужный номер и нажал клавишу вызова. Юра хотел, чтобы этот вечер как можно дольше не кончался. Для этого нужно было принять кое-какие меры, и первое, что следовало сделать – телефонный звонок своей давней знакомой. Но абонент был «не абонент», как говорят в таких случаях воспитанные люди. Значит, так надо!