Между тем они представляли собой разительный контраст. Все в шрамах, измождённые, обожжённые газами, с лопнувшей кожей на руках, во френчах без погон, с дырявыми сапогами и слезящимися глазами, ветераны выглядели удручающе. Веттинг же, наоборот, довольный, лоснящийся, сытый, в накрахмаленной, расстёгнутой рубашке, со сброшенными подтяжками, пахнущий чем-то неуловимым, он казался пришельцем из другого мира. Он заказал обед в номер «за счёт республики», подождал, пока его друзья насытятся, после чего налил по стопке коньяку, и они выпили «за дружбу».
– Ну говори, – в изумлении обратился Рем к Веттингу, раскуривая предложенную сигару, – мы внимательно слушаем.
Рихард объяснил, что работает в группе Ялмара Шахта[18] в Министерстве финансов, что они начали перестраивать экономическую базу Веймарской республики. Специально был введён свободный курс марки, потому что именно падение марки должно было открыть германским товарам обширный сбыт за границей. Хотя, несмотря на принятые меры, экономическое положение ухудшается из-за нажима победителей и деятельности нового миллионера Гуго Стиннеса.
– Этот Гуго совсем зарвался, – с возмущением произнёс Веттинг. – Пользуясь инфляцией, скупает за бесценок промышленные, транспортные, банковские, страховые и торговые предприятия. Стремится также захватить источники сырья. Уж не знаю, как, но и «Сименс» за него. Это удар в спину всем немцам. Правительство начало борьбу со Стиннесом. Ведь он получает беспроцентные ссуды в Рейхсбанке, а затем возвращает их уже в обесценившихся марках. И банк это покрывает!
– Коррупция? – спросил Уздет.
– Ещё какая, никого не боятся, – ответил Рихард, – но скоро мы этого «некоронованного короля» прижмём. Американский президент Вильсон прислал нам профессора Дауеса[19], этого финансового гения. Он сейчас разрабатывает план подъёма экономики республики.
– За что он делает это? – вдруг воскликнул до этого молчащий Рем. – Распродаёте Германию по частям, мерзавцы?
– На нас же наложены репарации, мы проигравшая сторона, – возмутился Веттинг, – не забывай этого.
Бурное обсуждение проблем затянулось далеко за полночь. В результате договорились, что Рихард поможет Уздету открыть свою частную самолётостроительную фирму. Деньги даст Квант под поручительство правительства. Это Веттинг обещал устроить. А Рема он предложил свести с генералом фон Эппом. «Он сочувствует ветеранам, организовал для них “Добровольческий корпус”. Мы немного подкармливаем эту организацию».
– В общем, не ругайтесь, делаем, что можем в создавшейся ситуации, – закончил Рихард.
Друзья расстались с надеждами на лучшую долю в ближайшем будущем. И потекла жизнь, полная трудностей, лишений и тяжёлой работы, хотя иногда судьба и подкидывала кусочек страсти в этот омут уныния.
У Берии был свой личный боевик. Звали его Отар Шалвович Церетели. Официальная работа – начальник пограничного отряда Грузии. Если Берия представлял собой штатного палача системы, то Церетели – штатный убийца и террорист. Когда Дайн разработал план налёта на хранилище Госбанка СССР на Неглинной, 12, Церетели было поручено подготовить группу, которая на понтонах сплавит монеты по руслу подземной реки Неглинки и спрячет их в одном из подземелий под Москвой. Церетели был очень недоволен появлением в этом деле Дайна.
– Лаврентий, зачем нам этот еврей? – спрашивал он – Мы что, не можем сами решить вопрос?
