Радош прыгнул. Рука атамана, державшая бластер, дернулась, и грозное оружие очутилось у его противника, чего, к сожалению, нельзя было сказать о приборе с кнопочкой. Тот тоже сменил хозяина, но, увы, полетел в другую, противоположную сторону и очутился в ладони у другого члена банды. Еще мгновение - Радош нажал на курок, и красная точка на черной поверхности оплавилась, а по блестящей плоской глади пошли пузыри.
Три дула уставились на Радоша.
- Возвращается! - воскликнул самый младший член банды.
В самом деле, темная точка в небе развернулась и понеслась в обратную сторону, к острову. А через пару минут возле каменной платформы снова приземлилась ракетка, чтобы выпустить из своего чрева женщину в бесформенном мятом облачении.
- Вы передумали, - сказала она, обращаясь сразу ко всем.
- Это была ошибка, - хмуро возразил Радош.
- Я вижу, - глаза Бинки скользнули по бластеру в его руке и по черному оплавленному комку пластика на тротуаре. - Итак, кто меня вызывал? С кем мне общаться?
- Со мной, - сказал атаман.
Бинка кивнула в знак согласия и проговорила мягко:
- Я попрошу вас выслушать меня внимательно и без нервов. Договорились?
Атаман тоже кивнул.
- Тогда уберите, пожалуйста, бластеры, иначе я подумаю, будто вы меня боитесь.
Заухмылявшись, пираты попрятали оружие.
- Итак, сообщаю. Остров этот окружен силовым барьером, точно таким же, как и ваш звездолет, только повыше и более мощным. Перебраться через него вы не сумеете. К звездолету пробиться несколько проще, но его двигатель заблокирован, и сделано это на совесть - снять блокировку без специального оборудования невозможно, а его на острове нет. Все это вместе обозначает, что покинуть остров самостоятельно вы не сможете. Далее. По уголовному кодексу данной планеты преступления, в которых вы повинны, караются пожизненной изоляцией от общества без права возврата в цивилизованный мир. Поскольку вы, как я уже сказала, покинуть остров не в силах, то отлавливать вас никто не станет. Вас просто бросят. Я понятно обрисовала ситуацию?
Пираты угрюмо молчали.
- Это все, что вы собирались сообщить нам, мадам? - насмешливо проговорил Радош.
- Нет, есть еще дополнение. Учитывая то, что вы тьеранцы, а о Тьере у здешней публики самое скверное представление, правительство данной планеты, может быть, решится дать вам шанс стать гражданами своей территории и жить так, как живут они. Решение будет сообщено мне сегодня вечером.
- А для этого мы должны немедленно исправиться и постараться продемонстрировать вам, какие мы могем быть хорошие, если очинно того возалкаем, - насмешливо заключил Радош, пытаясь перебить впечатление от предложенной вниманию публики перспективы.
- Мой дедушка Дак, - тутже надменно вздернула нос Бинка, - утверждал, что любой человек остается самим собой, как его ни поверни. Каким он родился, таким и сдохнет, и все разговоры об исправлении - пустой вздор. Я пришла предложить вам стать независимыми от решения здешнего Совета Безопасности. Независимыми до некоторой степени, разумеется. Я понимаю, что не очень много веселого в том, чтобы вкалывать, когда знаешь, что выбора у тебя нет. Но это все же лучше, чем медленно сдыхать, щелкая челюстями, или резать друг друга, вспомнив, что человечина тоже дичь. Ну так как?
- Это очень кстати, что вы напомнили про человечину, - сказал атаман. - Мы ведь можем начать и с вас. Теперь, когда вы с нами, голодная смерть нам не угрожает. Верно, братва?
В голосе атамана звучала двусмысленность. Он был абсолютно прав: что бы эта баба ни утверждала, но пока она здесь, кормежкой они будут обеспечены - факт.
- По моей территории, - возразила Бинка, демонстрируя полнейшую безмятежность, - бродят 5 тысяч гавриков подобных вам. Три четверти из них осуждены за разбой и грабеж, четверть - за убийство, и пятая часть от всего количества - за преступления, совершенные с особой дерзостью. Шестая часть из них имеет пожизненную каторгу, и 500 человек из этой шатии-братии обитает в нашем поселке. Ты их видел, Радош, и смог оценить.
- Ни одного не заметил, - буркнул Радош.
- Значит, плохо смотрел. Это все взрослое мужское население моей территории, Те, кому за 32. Главы семейств, исключая Джона и моего Уотера. У Джона был пятерик, за драку, а Уот под судом не был. И ни одному из этих людей ни разу не пришла в голову идея употребить меня на бифштексы.
- Еще бы! Такую важную персону! - насмешливо произнес кто-то сбоку от Радоша.
- Персона здесь абсолютно не при чем. Просто это невыгодно. Во мне сейчас примерно 50 кг. Если выпотрошить и выпустить кровь, останется около 40 кг весьма костлявого мяса. Разделите на семерых - и вы получите от пяти до шести кило на каждого. Мизер, хватит недели на две, максимум на три.
Бандиты невольно заухмылялись. Усмехнулся и атаман.
- А что они у вас там делают, эти 5 тысяч? - поинтересовался он.
- Являются моей собственностью.
- И больше ничего?
- В данный момент - ничего. Работа, ради которой они были завезены, завершена. Не выгонять же их назад, откуда они были взяты? Согласитесь, это было бы слишком жестоко!
