- Не хватит, - сказал Сандро, оценив объем грязи в конуре.
- Сменим.
Воду пришлось менять трижды. Прежде всего Сандро дважды вымыл стол, стул, матрац, подушку и саму кровать, затем стены, а когда очередь дошла до пола, то грязь на нем была значительно размягчена потоками, устремившимися с иных поверхностей. Трудиться пришлось часы четыре, если не дольше, зато теперь Сандро мог дышать относительно свободно, не боясь к чему-нибудь ненароком прислониться или не на то встать. Парень по имени Рам принес ему наволочку, 2 простыни и одеяло.
- Радош прислал, - кратко объяснил он. И ушел, забрав ведро.
А через неделю...
- Приведите мальчишку, пусть привыкает, - скомандовал Хомяк.
Напротив атамана банды стоял еще один пленник, и на лице его был написан ужас. Когда Сандро привели, он уже дрожал мелкой дрожью, кидая взгляды на орудия пыток, разложенные перед ним.
- Ты утаил от нас кое-что, - начал допрос атаман. - Где кредитки, которые ты вез?
- Я отдал все! - колеблющимся от страха голосом проговорил пленник, полноватый мужчина, похожий на клерка.
- Побереги эту побасенку для своей бабушки. Ну! Мы ждем!
- Я отдал все! Клянусь!
- Ага! Ну что ж, значит, тебе не повезло, толстяк! Видишь вот эту коллекцию? Каждый инструмент носит свое название, а служат они для освежения памяти забывчивой клиентуры. Их можно использовать по порядку, можно все сразу. Одно обещаем: если тебе нечего вспомнить, дело твое плохо. Мы не поверим, пока не проверим, а проверять будем по конца.
- Проверяйте, - хрипло промямлил пленник.
- До твоего конца, - проговорил атаман со смешком. - Ну как, согласен?
- Нет! - простонал "клерк". - Я ничего не знаю!
- Тогда приступим.
Спустя полтора часа на полу зала уже стоял ящик, доверху набитый принесенными откуда-то кредитками.
- Вот видишь, - ласково говорил атаман пленнику, - а ты уверял, будто ничего не знаешь! Нехорошо!
Сандро стоял, прислонившись к стене. Его мутило. Ноги его едва держали, и в голове было лишь одно: "Сохраняй спокойствием. Тебя это не касается. Сохраняй спокойствие."
Пленник, чья внешность значительно пострадала после применения к нему системы убеждений, предложенной Хомяком, уже не стоял, а корчился на полу, скуля от боли.
- Вот что, - сказал Хомяк, с ухмылочкой наслаждения вслушиваясь в стоны своей жертвы. - Ты заставил нас потрудиться, выжимая из тебя эту жалкую пачку банковских билетов. Я мог бы тебя покарать, но я человек снисходительный. Я прощу тебя, если ты от этом очень сильно попросишь.
Пленник поднял голову и недоуменно воззрился на своего мучителя.
- Прощения проси! - пнул его в бок один из бандитов.
- Я прошу прощения! - протянул пленник.
Через пятнадцать минут он уже ползал по полу, целуя ботинки всех компании.
Сандро стоял, не поднимая глаз. Его руки были скованы сзади, и он чувствовал себя совершенно беспомощным. Сердце у него стучало, как деталь поломанной машины, и внутри поднимался бессильный гнев. Это было как сон - как дурной кошмарный сон!
- Подведите сюда мальчишку! - донеслось до него. - Пусть он тоже его пнет.
Сандро поднял глаза. Хомяк смотрел на него, издевательски щурясь, а рот его, сжатый в жуткой гримасе, кривился в сатанинской усмешке. Волна ненависти захлестнула Сандро.
"Я его убью! - застучало в висках. - Пусть только подведут - я его убью!"
- Подойди к нему, парнишечка, - повторил между тем Хомяк. - Покажи, что ты мужчина!
Сандро вспыхнул и не шевельнулся.
- Ну же! - подтолкнул его Радош, непонятным образом очутившийся рядом. - Атаман не любит ждать!
- Освободи мне руки, - процедил сквозь зубы Сандро, с трудом сохраняя на лице бесстрастие.
- Мальчик сейчас в штаны наложит от страха, - засмеялся Радош, обернувшись к Хомяку. - Я думаю, его лучше отсюда увести.
- Уведи, - лениво бросил атаман банды. - А то и в самом деле откачивать придется младенца.
Радош взял Сандро за локоть и повел назад в его камеру. Сандро шел, еле переставляя ноги: они были словно ватные и плохо его слушались.
- Ты ведь собирался его ударить, - засмеялся Радош, снова сняв с него наручники, чуть они оба очутились за закрытой дверью крошечного помещения, исполнявшего роль камеры для Сандро.
- Я не бью безоружных, - возразил Сандро безучастно, еще с трудом веря, что наваждение окончилось, и он жив.
- Я о Хомяке, - продолжал Радош. - Ты ведь умеешь драться, не так ли?
- Немножко, - согласился Сандро, вновь вовремя вспомнив рекомендацию "не высовываться".
- Я так и понял, что ты из обученных. У тебя стойка бойца, и держишься ты слишком спокойно для простого торговца.
- Какая разница? - равнодушно возразил Сандро.
- А никакой. Просто любопытно, к какой школе ты принадлежишь.
- Не знаю. Я никогда не интересовался, как это называется.
- Значит, самоучка. Становись, я хочу посмотреть, как ты бьешься. Ну, налетай!
- Зачем?
- Ты ведь очень хотел побить кого-нибудь из нас. Вот и давай, - в голосе Радоша звучала насмешка.
- Я не могу побить человека, который мне ничего плохого не сделал, - вновь возразил Сандро.
- А если я тебя ударю?
- Я пленник. Я в вашей власти.
- Значит, ты трус, - сделал вывод бандит.
- Думайте, что хотите.
