В конфиденциальной беседе генерал сообщил, что полковнику вместе с сотрудником управления собственной безопасности и группой захвата нужно срочно выехать на одну из подмосковных дач, где обезвредить вооруженную группу преступников, имеющих удостоверения офицеров налоговой полиции. При этом особый акцент генерал делал на изъятии у них именно документов и оружия, которые немедленно представить ему, и никому иному.
Операция прошла успешно, но один из бандитов (лидер известной преступной группировки) оказал сопротивление и был убит.
Этим делом занялась Генеральная прокуратура и вскоре установила, что изъятые у задержанных удостоверения оказались подлинными, а два «макарова» и «стечкин» оформлены в ФСНП на бандитов как на действующих сотрудников.
Разразился скандал, в результате которого генерал открестился от той операции, и его по-тихому отправили в отставку. Из полковника же сделали козла отпущения, уволив за превышение служебных полномочий.
А еще через месяц, ночью, в его квартиру вломились братки, и в завязавшейся драке он застрелил одного из трофейного «бура», привезенного из Афганистана, получив за это семь лет лишения свободы. Доводы адвоката о наличии в действиях подзащитного необходимой обороны суд во внимание не принял.
Для отбытия наказания Огнева этапировали в один из лагерей в Заполярье, где он и отбывал срок, тянувшийся как резина.
Раздумья заключенного прервал металлический лязг врезанной в дверь «кормушки».
— Обед, — глухо донеслось из-за нее, и на откинувшейся полке появилась алюминиевая миска лагерной баланды с куском черствого хлеба.
Заключенный взял их в руки, сделал пару шагов назад, присев на узкий деревянный топчан в углу камеры, и стал неторопливо есть, спешить было некуда.
Откуда-то из щели в углу выкатилась мышь и, пискнув, встала на задние лапки перед человеком.
— На, — отщипнул он ей кусочек мякиша. Мышь схватила еду передними лапками и исчезла.
Поздним вечером хмурый пожилой охранник вывел Огнева из ШИЗО и доставил к начальнику лагерной оперчасти, по-местному куму.
Тот сидел за казенным столом в своем кабинете, просматривая бумаги в одной из лежавших перед ним серых папок.
— Заключенный К-513 по вашему вызову прибыл, — бесцветно сказал Огнев, сняв лагерную шапку.
— Присаживайся, — кивнул майор на стоявший напротив стул. — Вот смотрю твое личное дело, лихо на следствии и в суде сплели тебе лапти, тут же чистейшая самооборона. Или дорогу кому перешел? — вскинул на заключенного хитрые глаза.
— Не знаю, гражданин начальник, им виднее.
— Все ты знаешь, все. А не желаешь говорить, — не надо. Мне это, собственно, без разницы, — закрыл папку. — Ну, ты подумал над моим предложением? А то ведь заключенные народ ушлый — вдруг узнают, что в прошлом ты мент?
— Ты же в курсе, майор, что в милиции я не служил, — ответил доставленный.
— Я — да, а вот им до фени. Все, кто из системы, у них менты. И знаешь, что тогда будет?
Огнев знал и поэтому промолчал.
— Для начала тебя «опустят», а потом замордуют до смерти. И твои кореша будут молчать, даже Душман, такое правило.
— Ну и что ты предлагаешь?
— То же, что и в прошлый раз, — сотрудничество. Ты подумал?
— Да, — помолчав, сказал Огнев. — Но при одном условии. Вы разрешите мне свидание с родственником, он тут неподалеку, в Петрозаводске, обитает.
— Чем занимается?
— Лесом, генеральный директор фирмы.
Начальник задумался. Свидание заключенному не полагалось.
Но в следующем году, как и многие в ту пору, майор собирался выйти в отставку по выслуге лет и подыскать себе более-менее приличную работу. А тут целый директор, да еще лес, в Карелии им занимались серьезные люди.
— Ну, будь по-твоему, Огнев, — скрипнул стулом. — Только перед свиданием я с ним сам встречусь и перетру. Ну а потом дашь подписку, выхода у тебя нет. А сейчас бери ручку и бумагу, пиши заявление начальнику колонии на свидание. Так и быть, дам ему ход, — забарабанил пальцами по столу.
Когда зэк исполнил необходимый документ, указав в нем установочные данные, а также телефон «родственника», майор внимательно все прочел, хмыкнул и отложил бумагу в сторону. Потом нажал сбоку на стене кнопку.
— Увести, — приказал возникшему на пороге охраннику.
— Руки за спину! Пошел! — сделал тот шаг в сторону.
«Хорошее начало, — подумал майор. — Глядишь, будет должностенка. — И потянулся к подстаканнику с остывшим чаем.
В камере Огнев присел на топчан и откинулся к пористой стене, окрашенной в серое.
Первая часть задуманного удалась. Если получится увидеться с Лешкой, тот обязательно поможет.
Уже несколько месяцев он тщательно разрабатывал план побега.
В колонии, как и по всей стране, нарастал бардак, заключенные были предоставлены сами себе, и лагерная администрация создавала видимость работы, обеспечивая только их охрану да полуголодное существование.
Уйти Огнев собирался во время разгрузки барж, которые доставляли из Кандалакшского залива по реке в эти забытые богом места различные грузы. Причем не просто уйти, а инсценировав гибель во время работ, что исключало дальнейший розыск.
