Выйдя на «Чеховской», пошел вниз по Тверской, у памятника Юрия Долгорукова свернул влево и проследовал к Столешникову переулку.
Здесь, в подвале одного из старых зданий, находился с давних времен пивной бар, именуемый у завсегдатаев «Кишка». В его прокуренном, запутанном лабиринте можно было встретить кого угодно.
Особо почиталось это место военными, правоохранителями и блатными. Традиционно захаживали туда и слушатели вышки.
Зайдя в одну из пустых кабин (посетителей было мало), Огнев заказал кружку чешского и взглянул на часы: было без четверти десять.
Потом закурил, отхлебнул пива и предался размышлениям.
Лепс был тем самым генеральским сыном, который уже упоминался, и однокашник. По Высшей школе КГБ — полная фамилия — Андрей Лепский.
Вскоре он появился и радостно облапил Огнева.
— Здорово, блудный сын, не ожидал тебя так скоро встретить! Так ты вышел или как? — оглядел приятеля.
— Или как, и мне нужна твоя помощь, Андрей, — ответил Юрий.
— Ясно, значит, будем помогать, — рассмеялся Лепс. — Слушай, поехали ко мне домой, тем более что мои у стариков, на даче. Там все и обсудим.
— Можно, если ты не против.
Вслед за этим они вышли из заведения, сели в припаркованный неподалеку новенький «ауди» и в потоке машин, покатили в сторону Белорусского вокзала.
— Ну, рассказывай, что у тебя нового? — спросил Огнев.
— А что у меня? — повернулся к нему Лепс. — Служу помаленьку. Недавно лампасы получил, родитель подсуетился.
Через полчаса, свернув с Ленинградского проспекта к «Динамо», Лепс припарковал автомобиль у кирпичной девятиэтажки, неподалеку от стадиона.
— Да, давненько я у тебя не был, — огляделся по сторонам Юрий. — А что стадион, работает? Помнишь, как нас там инструктора гоняли?
— Помню. Он, по моему, свое отжил, — махнул рукой Лепс. — Там теперь челноки и забегаловки.
Они вошли в безлюдный подъезд, на лифте поднялись на шестой этаж, и приятель отпер дверь одной из квартир, стальную, по новой моде.
— Заходи, — пригласил он, щелкнув выключателем.
Сняв верхнюю одежду, мужчины прошли на кухню, где хозяин быстро накрыл стол продуктами из холодильника.
— Ну, за встречу, — поднял наполненный коньяком стакан.
Приятели выпили, закусили лимоном и стали с аппетитом есть. После этого Лепс сварил по чашке кофе, и оба закурили.
— А теперь давай о деле, — сказал хозяин, выпуская струйку дыма. — Что думаешь делать дальше?
— Начинать новую жизнь, но не здесь. Кстати, я теперь Юрий Петрович Молох, уроженец поселка Искра Кустанайской области и гражданин Республики Казахстан. А заехал я к тебе, Андрей, чтоб посчитаться с Ляховым, который мне всю жизнь сломал. Чем он, кстати, сейчас занимается?
— А черт его знает, — нахмурился Лепс. — Свалил после отставки к дочери, в Туманный Альбион. Она там училась и вышла замуж за богатого.
— С чего это он вдруг?
— От греха подальше. Та история, с изъятыми у бандитов ксивами и стволами, имела продолжение. Генпрокуратура установила, что в аппарате это дело было поставлено на поток. В результате слетел еще один заместитель директора, и сейчас копают под него, кстати довольно активно. Так что Ляхова ты не достанешь, — продолжил Лепс. — Отсидится за бугром, а когда все уляжется, вернется и будет у себя на даче писать мемуары.
— Думаешь, прокуратура не расставит все по своим местам?
— Уверен. Наши генералы ей не по зубам, это не при Руденко.
— А где у Ляхова дача, ты, случайно, не в курсе?
— В Одинцово, и очень недурная. А зачем тебе?
— Сожгу ее к чертовой матери.
— Брось, Юрка, не заводись, — выдул вверх кольцо дыма Лепс. — Что это изменит?
— Ничего. Но ты, Андрей, знаешь, такого не прощают.
— Я с тобой полностью согласен, только выше головы не прыгнешь.
— А я попробую.
— Ладно, об этом еще поговорим, а теперь давай о прозе. Что-то надо решать с твоей квартирой.
— А что с ней решать? Вернуться в нее я не могу, продать тоже, так и сгинет.
— И не жаль?
— Жаль, конечно, но что поделаешь.
— А вот тут ты не прав, — наклонился к гостю Лепс. — Один из моих отделов занимается налоговыми преступлениями в сфере недвижимости. Так вот, в Москве в обход закона продается масса квартир. И выявляются эти факты только в случаях оспаривания кем-либо совершенных по ним сделок. В твоем случае риска нет. Так что толкнуть однушку плевое дело. У меня в одной риелтерской фирме есть надежные ребята, которые могут все провернуть. Как ты на это смотришь?
— Идет, — согласился Огнев. — Если номер пройдет, половина денег твоя, так сказать, за содействие.
— Да ладно, — рассмеялся Лепс, — сочтемся. Теперь разберемся с норой для тебя. У меня на Чистых прудах явочная квартира. Хозяева третий год в командировке в Сирии, место тихое, живи не хочу.
— Эта не та, где мы с тобой как-то мальчишник устроили?
— Она самая.
— Предложение принимается.
— Ну так поехали, — ткнул в пепельницу окурок Лепс.
Через час друзья были на Чистых прудах. Дом, в котором находилась квартира, стоял в тихом переулке, неподалеку от церкви Архангела Гавриила.
