— Это тебе за Лешку, гад, — жестко сказал Огнев.
Убрав в карман выброшенную из казенника гильзу, он, прихватив рюкзак, быстро спустился со скалы и скрылся за гребнем. Пройдя с километр, закурил и прислушался. В лесу продолжали греметь выстрелы…
Вечером они с Виктором сидели у пылающей печи, задумчиво глядя на огонь, и молчали.
Затем егерь показал Огневу схрон под домом, о котором раньше не рассказывал.
Это было сухое, обшитое деревянными плахами обширное помещение. У его боковых стен был устроен дощатый закром с картофелем и стояли накрытые крышками ящики с бочками. А у одной из поперечных высился крепкий стеллаж с различным охотничьим снаряжением.
— Он с секретом, — сказал Лебедев и, вынув из левой секции неприметный болт, потянул ее на себя. Секция бесшумно отошла от стены, за ней имелась небольшая комната с застеленной одеялом кроватью, столом и двумя табуретками. На стене висели керосиновая лампа и полка с книгами.
— Здесь можно прятаться год, — сказал Виктор. — И продукты под боком.
— Это да, — согласился Огнев.
— В таком случае тащи сюда свою хурду, а я пока смотаюсь на болотце, утоплю СКС.
Утром, тщательно побрившись и надев свежую рубаху, Виктор уехал на УАЗе в Петрозаводск на разведку.
Вернувшись, рассказал, что город взбудоражен убийством милицейского чина и по этому поводу ходят самые невероятные слухи. По одним — его застрелил муж любовницы, по другим — «заказали» коммерсанты, с которых брал дань.
На следующий день, ближе к вечеру, на кордоне появился милицейский «жигуль». Огнев тут же спустился в подпол, а Виктор остался в доме.
Участковый, а это был он, пробыл в доме недолго и вскоре уехал.
— Проверил, какое у меня оружие, записал номера и отправился к соседу, — сообщил Виктор.
В субботу утром приехала Зея, сама, без Димки. Мальчика взяли к себе на выходные родители Алексея.
— Вы слышали, что в заказнике произошло? — спросила у мужчин.
— Слышали, — ответил Виктор. — Князева кто-то подстрелил из-за любви к чужим женам.
— Так уж и из-за них, — пытливо взглянула на Огнева.
— Бог шельму метит, — с безразличным видом сказал тот, и все пошли к дому.
В этот раз Зея привезла большущий торт, несколько банок английского чая, а к ним две коробки с яблоками и лимонами.
Чуть позже, когда они пили чай, гостья сообщила, что все это время изучала положение дел в компании мужа. Наняла на его место директора, а теперь собирается создать службу безопасности.
— Хочу предложить тебе, Виктор, место начальника, — взглянула на Лебедева.
— Раньше у нас такой разговор с Петровичем был, — помешал тот ложечкой в стакане. — И ты знаешь, что я отказался. Бизнес не моя стихия.
После чего оделся, закинул на плечо «тулку» и, прихватив в сенях лыжи, вышел.
— Юра, скажи мне честно. Князев твоих рук дело? — подойдя к окну и глядя вслед егерю, спросила Зея.
— Моих, — глухо ответил тот. — Он получил, что заслуживал.
— А Виктор знает?
— Он мне помог, — чуть поколебался Огнев.
— И что ты думаешь делать дальше?
— Немного пережду и вернусь в столицу, займусь делом.
— Каким, если не секрет?
— Буду добывать золото.
— Ты это серьезно?
— А почему нет? — поиграл в руках зажигалкой Огнев. — Создам артель и поеду на поиски, хотя бы в ваши места. Глядишь, чего-нибудь и найду, чем черт не шутит?
— Все это, Юра несерьезно, — обернулась Зея от окна. — А вот с документами я тебе помогу. Несколько дней назад встречалась со своей близкой подругой. Она сделает их для тебя, по моей просьбе.
— Что ж это за подруга такая? — взглянул на нее Огнев.
— Она майор милиции — начальник паспортного стола.
— И что для этого нужно?
— Твое согласие и фото.
— Согласен. Только как быть с фотографией? Сейчас мне в город лучше не соваться.
— И не нужно, смотри, что я привезла.
Зея взяла с подоконника дамскую сумочку, открыла и извлекла оттуда какой-то предмет в замшевом футляре.
— Это цифровая фотокамера, Алексей из Финляндии привез. Им я тебя и запечатлю, только без бороды.
— Хорошо, — улыбнулся Огнев, — пошел бриться.
Ранним ноябрьским утром на перрон Ленинградского вокзала столицы вкатился поезд Санкт-Петербург — Москва и, лязгнув сцепками, остановился. В числе пассажиров из купейного вагона вышел средних лет мужчина, в теплой замшевой куртке, синих джинсах и с черным кейсом в руке.
Это был Огнев.
Смешавшись с толпой, он прошел в зал ожидания, осмотрелся и направился к одному из висевших на стене телефонов. Потом опустил в приемник монету, снял трубку и набрал номер. Ответил сонный мужской голос.
— Долго спишь, Лепс, непорядок.
— Кто это?
— Тот, у кого ты конспекты списывал.
После секундной паузы голос окреп с оттенком радости.
— Юрка?! Ты откуда?
— С вокзала, только что приехал. Нужно встретиться и поговорить, — сказал в трубку Огнев.
— Нет вопросов, называй место и время.
— В «Кишке» в десять, помнишь такую?
— Еще бы, непременно буду.
Положив трубку, Огнев купил в киоске газету и зашел в одно из привокзальных кафе. Там позавтракал, а затем, спустившись в метро, поехал в центр.
