Как Борис догадался, что схема спрятана в этой тетради, этого он объяснить не мог. По его словам выходило, что, дочитав тетрадь, под утро он буквально свалился от усталости. Сколько провалялся, он не знает. А потом… будто какая-то сила заставила его подняться.
— Представляешь, Нина, — размахивал тетрадью Борис. Глаза у него блестели, и весь он был полон восторга. Таким Нина его ещё не видела.
— Я, не задумываясь, взял этот дневник и оторвал обложку, — он даже изобразил, как это сделал. — Ты знаешь, я как будто был уверен, что эта схема именно там. И представляешь, она действительно там и была. Вот скажи мне, что это такое было? Точно ко мне пришло какое-то прозрение. Мне даже показалось, что я слышал чей-то голос. Не знаю, чей, но, мне кажется, какой-то совершенно незнакомый.
В дневнике о схеме не было ни слова. Хотя точно утверждать Борис не стал. Он дал девушке небольшой листок, разрисованный чёрной тушью. Было видно, что эту схему дед нарисовал по памяти. На неё он вынес основные топографические привязки района: наиболее высокие вершины, боковые ручьи, притоки главной реки и порог. Отдельным значком дед указал то место, где спрятал золото. Прямо на схеме рукой деда было дано описание самых основных, на его взгляд, ориентиров, по которым можно было найти этот клад. Без этого описания схема потеряла бы свой смысл. Оно очень помогало разобраться в обстановке на местности, которая, судя по описанию, была не очень простой.
Прочитав мемуары своего деда, Борис теперь нацелился на поиски тех ориентиров. Во что бы то ни стало он хотел найти это золото. Видно, так он был устроен: узнав одно, стремился к другому. Когда он только включился в поиски золота, это было что-то вроде интересной игры, которая ограничивалась рамками дедовой квартиры, а теперь поиски выходили далеко за её пределы. В связи с ними возникало много проблем, которые нужно было быстро решать или навсегда отказаться от этой затеи. За короткий отрезок времени Борис словно переместился в другое пространство и сейчас зациклился на той далёкой тайге — на тех местах, где было спрятано золото.
— А может, совсем нет никакого золота, а это всё вымысел твоего деда? — нарушила молчание девушка. — Так сказать, плод его больного воображения.
— Нет, я думаю, ты не права, Нина. В том, что оно есть, я теперь уже не сомневаюсь. Есть оно, конечно, есть. Пьяная болтовня деда, которую в детстве так хорошо запомнил отец, была неспроста. Это всё закономерно. Дед, может быть, всю жизнь ходил с мыслями о своем золоте. Я думаю — оно ему даже снилось по ночам, он им болел. Представляешь, вроде бы есть оно, а взять нельзя — далеко лежит. А потом, даже если и возьмешь — как сбыть? Начни он что-то делать — сразу заметут. Вот какая страшная жизнь была у деда. Не дай бог! Такое врагу не пожелаешь. Так долгие годы и жил этот подпольный миллионер — от всех скрывал свою тайну. Только один раз по пьянке у него вырвалось про это злополучное золотишко. Хотелось ему всем сказать, что я не такой бедный, как вы. Очень хотелось заявить деду: «Я богатый! Я самый богатый, не то что вы — голытьба!» И вот результат: только пикнул — как сразу чуть не нарвался на неприятности. Он с трудом всё замял. Я думаю, что на его совести… Ну да ладно. Об этом не будем. С того времени он надолго притих: видно, понял, что никуда это золото не денет. Такая уж судьба — нести его по жизни, нести как крест. На этом деле он не мог поставить точку.
— Боря, он всю жизнь скрывал, что у него есть золото? Зачем? — В голосе Нины прозвучало искреннее удивление. — Ничего не понимаю. Оно же чего-то стоит. Ну, наверное, были у него какие-нибудь проблемы. Может, в чем-то он испытывал недостаток. Надо было только заявить об этом золоте куда следует, и власти бы материально помогли. Ты же, наверное, знаешь закон о…
— Ты пойми, Нина, он не мог о нём заявить. На этом золоте слишком много крови. Всех, кто с ним соприкасался, уже нет в живых. Я потом как-нибудь расскажу об этом.
— Тогда это очень опасное дело. Боря, надо об этом подумать. — Девушка нахмурилась. Весь её вид выражал озабоченность.
Борис принёс ещё конфет, налил шампанского.
— На совести моего деда много человеческих смертей. Он убийца. Столько людей загубил, что ты даже представить не можешь. И всё ради этого золота. Таких, как он, судить надо без срока давности. Они не заслужили никакой пощады…
— Но это же, Боря, твой родной дед. Родной! Как ты смеешь о нём так говорить. Твоего деда уже нет в живых. А тебе, между прочим, досталась его квартира. Это не так мало по теперешним временам.
— Нина, при чем тут квартира? — взорвался Борис. Он даже подскочил от негодования. — Здесь разговор идет совсем о другом. Я вообще не собираюсь никуда о нем заявлять и отдавать эту тетрадку. Пусть это будет наша семейная тайна. А золото я хочу найти. И найду его.
— Кто ещё знает об этой истории? — спросила девушка.
— О какой?
— Ну, про этот дневник.
— Ольга. Я ей кое-что рассказал.
Нина сразу вспыхнула, как спичка. На её лице можно было прочесть все чувства сразу — и ревность, и обиду, и недоумение.
