— Чара! Чара! — закричал Иван. — Иди сюда, Чара. — Он уже собрался бежать к завалу, но его остановил Клочков.
— Да вон она, впереди, — показал он совсем в другую сторону.
На камнях возле расщелины лежала мокрая собака. Она спокойно посматривала на них.
Мысли Николая снова заклинились на золоте. У него не пропадала надежда, что золото, добытое заключёнными, осталось на месте.
«Была же война. Тот вояка ушёл на фронт. Ушёл со своей тайной и оттуда уже не вернулся. Хотя с таким богатством мог бы и не ходить. Наверняка сумел бы откупиться. Вообще-то раньше времена были не то, что сейчас. Значит, когда он вышел из тайги, ему в любом случае надо было обращаться в местные органы власти. А какое же у него могло быть алиби? Сразу и не придумаешь. Скорее всего, что-то вроде того, что все с голоду поумирали. Или, может, заключенные напали и всех перебили. А куда он золото дел? Кстати, а кто о нём знал на материке? Связи у них не было, значит, никто о них не знал. Вот и хорошо. Получается, для всех нет никакого золота. Да что там золото, там даже лагеря не было! Так по крайней мере Ивану сказали во всех властных структурах. Стало быть, до сих пор он нигде не фигурирует, а вообще должны же быть какие-то документы, архивы. Там же было столько людей! Может, и есть где-то, только этим нужно заниматься, а кому это теперь нужно? Только Ивану — больше никому. Сейчас уже новое время, других проблем хватает. А займись Иван этим делом, его в архивы никто не пустит. Скажут: “Это секретно” — вот и всё: круг замкнулся. Значит, никто никогда о том лагере не узнает. Вот такие дела. Да, кстати, как фамилия того офицера-энкавэдэшника? — вспоминал Николай. — Канев, Конев? Кажется, всё-таки Конев».
На Севере Борис никогда не был и, как человек прагматичный, думал, что там всё давным-давно освоено и стоят такие же красивые и благоустроенные дома, какие показывают в зарубежных фильмах. Однако в действительности всё оказалось иначе. На единственной улице портового посёлка, куда они прилетели на вертолете, их взору предстали покосившиеся от времени деревянные строения и относительно новый кирпичный туалет. По словам одного местного мужика, видать, шутника по натуре, — это была главная достопримечательность посёлка. Когда-то во время стоянки самолёта его посетила заморская кинозвезда, которую привели туда указатели, сделанные специально к её приезду на английском языке. Дальше из-за их отсутствия она никуда не пошла.
Весть о том, что рейс они оплатили наличными, быстро облетела весь посёлок авиаторов. Это так встряхнуло местное население, что к вечеру по популярности они превзошли ту британскую актрису, а на улице на них показывали даже маленькие дети.
— У, какие крутые, — слышалось вдогонку, — с материка прикатили.
Как-то между делом познакомился с ними и участковый. Особой словоохотливостью он не отличался, зато страдал излишним занудством, вероятно, связанным со спецификой своей работы.
— Да-а, ребята, хорошо вы живёте в своём институте, — с нескрываемым завистью говорил молодой сержант. — Такие деньги вам дали на вертолет, уму непостижимо! И это всё наличкой! Вот это жизнь! А я забыл, когда последний раз зарплату получал. И у всех проблема здесь одна и та же — деньги не дают. В магазине отоваривают по списку — в счёт будущей зарплаты, а когда она будет, одному богу известно.
Решив все вопросы, он вышел за дверь и, копируя знаменитого сыщика Коломбо, тут же вернулся.
— Ваш рейс, кстати, можно было бы сделать за пару ящиков водки, а вы такую сумму отвалили, — проверяя документы, сказал он между делом. — Но всё, поезд ушел — их уже не вернуть.
На следующий день в горах испортилась погода, и их полёт отменили. Вечером они пригласили в гости командира вертолёта Ерёму. Вначале Борис думал, что так его зовут, но оказалось — фамилия. Разговор не клеился — не получалось с общими точками соприкосновения. Всё, о чём Борис говорил, Ерёма пропускал мимо ушей, и было видно, что он думает о чём-то своём. Здесь даже не помогла словоохотливая Нина. И только после того как прилично выпили, Ерёма повеселел и немного разговорился.
— Ну, Борис, тебе повезло, — сказал командир. — С такой красавицей и я бы хоть на луну. Ради такого случая могу даже переучиться.
Борис сразу повеселел: это уже предвещало решение каких-то проблем. Однако первое впечатление оказалось ошибочным.
— У нас район вообще-то очень интересный, — после очередной рюмки рассказывал захмелевший Ерёма. — За предгорьем начинается горная цепь с большими перепадами высот. Тут надо не зевать и вовремя набирать высоту, но вы не бойтесь, мы полетим по долине Маймакана. Это очень большая река, она тянется на десятки километров.
По словам всех, с кем разговаривал Борис, Ерёма был лучшим командиром, однако отличался невероятным занудством. Порой он по нескольку раз заставлял заказчиков перевешивать груз, требуя соблюдения всех правил полетов. Заказчики Ерёму недолюбливали, зато толстенький коренастый командир летал как ангел.
