- Да чёрт с ними. Не о том сейчас думать надо. Институт этот прямо с ножом к горлу. Не знаю что и делать. Пока рубль не восстановится, пока банк выплаты не возобновит, никакой зар-платы,- отрезал директор.
- Владимир Викторович, не надейтесь, прежнего курса уже не будет. Сейчас самый удоб-ный момент, надо всё сразу, и аренду, и зарплату заплатить, пока институт не очухался и не про-индексировал арендную плату с учётом инфляции, и пока рабочие не требуют того же. Если тя-нуть не будем, в выигрыше останемся!- заметно горячился Калина.
- Да как же я заплачу, деньги то банк не даёт, денег то нет!
- Как же нет, я же вам больше семи тысяч долларов неделю назад принёс!- воскликнул Калина.- Их надо срочно обменять на рубли и завтра же погасить всю задолженность. Сейчас каждый день многое решает.
Шебаршин сумрачно посмотрел на свой сейф, где лежали те самые доллары. Он даже ду-мать не хотел, что эти деньги надо кому-то отдать... эти деньги были его, личные. Он с трудом улавливал, то что объяснял ему Калина. Где-то в глубине сознания он понимал, что начальник производства предлагает выгодные финансовые операции. Но так просто расстаться с тем, что он уже считал своим... Это было выше его сил, сильнее его разума.
- То НЗ Пётр Иванович... на чёрный день, мало ли что,- с невесёлой улыбкой ответил Шебаршин.
Калина, наконец, осознал, что принесённые им деньги, можно считать канувшими без следа, как в пропасть. Но он продолжал попытки "достучаться" до директора:
- Тогда... тогда позвольте мне ещё раз провернуть такую же операцию, как с этими шари-ками, продать часть лигатуры которую мы получили за последние три дня. Я её специально не проводил по накладным. Благодаря этому у нас будут живые наличные деньги, продержимся и без банка, пока всё не наладится.
Шебаршин тупо упёр взгляд в пол, думал. Он не сомневался, что и в этом случае к рукам Калины что-то прилипнет. Но в то же время он вспомнил то чувство, которое испытал в тот мо-мент, когда Калина принёс ему больше семи с половиной тысяч долларов, за которые ни перед кем не надо было отчитываться, которые можно было просто положить фактически себе в карман... что он и сделал. Шебаршин так хотел вновь испытать это сладостное чувство, особенно сейчас, когда кругом все несут страшные убытки, разоряются. Он созванивался со знакомыми, с друзьями - все были в панике. А он в это время положит в сейф ещё некоторую сумму, которая согреет его душу.
- А сколько у вас... сколько вы хотите продать?
- Килограммов десять лигатуры от разъёмов СНП 34х135. За килограмм они дают триста пятьдесят долларов, то есть на три с половиной тысячи. И платиновых конденсаторов килограм-мов пять - это ещё больше тысячи. Обменяю на рубли выплачу зарплату, остальные вам принесу.
- Обменяете только то, что на зарплату... а мне, мне доллары принесёте,- тихо уточнил Ше-баршин, сверля Калину подозрительным взглядом.
Калина смотрел в сторону, стараясь не подавать виду, что догадывается о мыслях дирек-тора. А ему так хотелось, чтобы тот наконец, поверил, что он желает блага фирме, оценил...
До конца августа рубль "упал" более чем в полтора раза. Благодаря этому четырёх с поло-виной тысяч долларов хватило на "чёрную" зарплату не только рабочим, но и всем служащим и ещё тысяча семьсот долларов осталась Шебаршину. Беря деньги он промолчал, но вновь его взгляд был по обыкновению "красноречив", он не сомневался, что Калина отдал не всё. Калина же искренне страдал, у него ныло сердце от осознания очевидного: шеф просто генетически не в состоянии поверить, что сын простых колхозников, сумевший где-то в Казахстане хапнуть кучу баксов, купить в Москве квартиру... и почти ничего не берёт.
Пашков воспринял дефолт спокойно. Когда Настя вышедшая на работу сообщила о всеобщей панике, он успокоил её:
- У нас почти все деньги в долларах и нам никакая рублёвая инфляция не страшна.
Жена и сама это понимала, а беспокоилась скорее по привычке, ведь один раз, когда обру-шился Союз, их по тем временам не маленькие сбережения, всё что они накопили за время своей службы в армии, обесценились, сгорели. Сейчас они на эти же грабли уже не наступили, в то вре-мя когда многие вокруг, застыв от оцепенения, вновь получали "по лбу".
Придя в очередной раз к Матвееву, Пашков оторвал профессора от чтения какой-то газеты.
- Объясните Сергей мне, человеку хоть и разбирающемуся в общих принципах экономики, но от всех этих конкретных финансово-валютных хитросплетений далёкому, от всей этой коммер-ции... Вот в толк не возьму, почему вдруг такой моментальный обвал, что это, чьи-то козни, прос-чёт правительства?
- Всё вместе Виктор Михайлович. Этот коридор черномырдинский в котором доллар удер-живали, в нём всё дело. Рубль уже давно терял в реальной стоимости, а его искуственно держали, пока валютные резервы у Центробанка не кончились. А как кончились, всё и рухнуло.
- Вы хотите сказать если бы не держали, а постепенно понижали курс рубля...?
