Недолго сотрудница турфирмы «Пилигрим» Алина Блинова радовалась, придумав совершенно фантастический тур в Будапешт на разлив Дуная. Оказалось, конкуренты из агентства «Омега-тур» обскакали их по всем статьям – отправили группу по тому же маршруту, но продали путевки куда дороже! И, как вскоре узнали Алина с подругой Мариной, вовсе неспроста – «Омега-тур» по совместительству еще и брачное агентство! Отправился в путешествие одиноким, а вернулся уже со второй половиной. Ирина Редькина, перебежавшая из «Пилигрима» в «Омега-тур», тоже надеялась на многое, но была застрелена прямо в отеле. Выяснять обстоятельства этого печального дела пришлось Алине и Марине, и они сразу заподозрили, что тут замешан несостоявшийся жених Ирины…
Давно подмечено, перед тем как грянет буря, стихает ветер. Незадолго до цунами отступает море. Птицы и зверюшки перед землетрясением прячутся в укромные места. Алина Блинова, моя подруга и компаньонка, прежде чем выдать очередной гениальный проект, молчит. Недолго. Приблизительно полдня, может быть чуть дольше. Но и этих нескольких часов гробовой тишины мне достаточно, чтобы насторожиться, почувствовать приближение в отдельно взятом туристическом агентстве под названием «Пилигрим» и бури, и цунами, и землетрясения.
Как правило, выдача очередного гениального проекта происходит следующим образом. Алина сидит за своим рабочим столом, обхватив ладонями голову. Взгляд ее мутен. Лицо подобно гипсовой маске. Не дрожат ресницы. Дыхание почти не слышно. В восковых статуях больше жизни, чем в ней сейчас. Она не реагирует ни на что — ни на мои обращения к ней, ни на телефонные звонки, ни на вздохи нашей секретарши Алены, которая, будучи в курсе происходящего, постоянно то вбегает, то выбегает из кабинета.
— Ну, как дела? — обычно спрашивает Алена, скосив глаза на мою компаньонку.
— Еще не родила, — отвечаю я, имея в виду очередной блиновский гениальный проект.
Через положенное время Блинова оживает.
— Эврика! Марина, на этом туре мы разбогатеем! — радостно вопит она, заглушая рев шумной улицы, которая расположена как раз за окном нашего кабинета. — Как же мне это раньше в голову не пришло? Мы бы уже давно стояли на одной ступеньке с Биллом Гейтсом. Султан Брунея был бы счастлив с нами познакомиться. А английская королева каждый вторник приглашала бы нас на чай.
— Почему вторник? — каждый раз удивляюсь я.
— Потому что понедельник — день тяжелый, а остальные дни у меня заняты: по средам я хожу в сауну, по четвергам чищу карму, пятница у меня отведена для визитов к родственникам. А субботу и воскресение я провожу с семьей. Если ты не забыла, у меня есть муж и сын, которым нужна жена и мать. Но ради этого тура я готова пожертвовать всеми днями недели, вкупе с субботой и воскресением. Решено, первую группу туристов повезу я!
И так каждый раз. Надо сказать, изощренный ум моей подруги выдает самые немыслимые идеи, подчас сопряженные с опасностью для жизни наших клиентов. По возможности я стараюсь сдерживать ее творческие порывы. Не всегда это удается. И тогда, если не удается убедить Алину отказаться от проекта на начальном этапе, я, ради сохранения жизни и здоровья наших клиентов, еду с ними.
Где мы только не были! И в Африке на сафари на диких антилоп. И в Англии общались с приведениями. И в Австралии дегустировали древесные личинки в компании аборигенов. Кстати сказать, белые древесные личинки — любимейшее блюдо коренного населения Австралии. Не буду врать, попробовать личинку я так и не смогла: уж больно противно она выглядит. О своих вкусовых ощущениях нам поведали мужчины нашей туристической группы, которые, прежде чем откушать сей деликатес, выпили без малого по стакану водки. Мне столько водки не выпить. С их слов, в сыром виде личинки напоминают масло, а в жареном — свинину.
Сегодня все шло по обычному сценарию: я читала вслух свежую газету, Алина меня не слышала.
— Надо же, только вчера открылась выставка «Золото скифов», а сегодня дают объявление, что вышла ошибка: экспонаты уже увезли в другой город. А я хотела в субботу сводить Аню, чтобы та посмотрела на сокровища, пролежавшие в земле больше тысячи лет. Видела фотографии — завораживающая красота!
Алина промолчала, зато из зала обслуживания клиентов откликнулась Алена:
— Кража была в музее. Как раз эти самые золотые побрякушки стянули. Понятное дело, зал был на сигнализации, но она почему-то не сработала, и камеры слежения ничего не записали, как будто их кто-то заранее выключил. Ну а сторожа всю ночь преспокойно спали. Представляете? Когда утром музей открыли, в витринах золота уже не было. Менты не знают, с какой стороны подступиться к этому делу. Никаких следов.
— А ты откуда все знаешь? — крикнула я Алене. — В газете об ограблении ничего не напечатано.
— А у меня сосед в охране служит. Им такую взбучку устроили, — отозвалась Алена и вновь замолчала, вернувшись к работе.
Я продолжила чтение газеты.
— Марина, что же мы сидим? — разорвал тишину возбужденный Алинин голос.
От неожиданности я вздрогнула. Никогда прежде «гениальные» идеи так быстро не приходили в ее голову. Четыре часа — разве ж это срок, для того чтобы осчастливить наших потенциальных клиентов новым проектом?
— А что нам делать? — застигнутая врасплох спросила я. Грешным делом я подумала, что Алина все же услышала наш разговор о скифском золоте и решила развить тему.
— Бежать! Лететь, мчаться! Мы и так уже опоздали! В Германию и в Австрию нам уже не успеть. Неделя — и там вода спадет. На оформление документов уйдет минимум две недели. Но, слава богу, еще остается Венгрия, Румыния. Что там мелкие речушки Германии? Дунай — вот это сила!
— Алина, ты о чем? — вот чего я не могу, так это сразу переключаться с одной темы на другую.
