Меж деревьев – вдруг появился просвет… коттедж стоял прямо в лесу, среди деревьев. Не было ни забора, ничего такого – огромные сосны росли прямо на участке. Коттедж – двухэтажный, с потемневшей от времени штукатуркой.
Он достал пистолет и замер. Примерно полчаса – стоял как статуя, и только слушал и смотрел. Выжидал. Включившийся свет, хлопнувшая дверь – подсказали бы ему как действовать. Но ничего этого не было.
Достав пистолет, он двинулся вперед особым шагом разведчика. Разведчик – перед тем как поставить ступню, машинально делает небольшие движения ногой вправо-влево, чтобы никакая ветка не хрустнула.
Пошел по дуге, осматриваясь. В последний момент понял, что кто-то рядом есть – но этот кто-то был не менее опытен и тоже умел ждать.
Из-за сосны, одной из тех мимо которой он прошел, появился человек с пистолетом.
– Стой! Руки вверх!
Привычное с фильмов про войну «Хенде хох».
– Брось пистолет
Пистолет упал на хвою, он медленно повернулся. Тот, кто поймал его был профессионалом – он не смотрел в глаза. Он смотрел в грудь – туда, куда собирался стрелять. И тут – направленный в грудь пистолет дрогнул
– Ротный!?
– Вот так вот…
Советский телохранитель, капитан спецназа, тоже «афганец», неизвестно откуда взявшийся в глухом германском лесу, покачал головой.
– Ну, дела… бандеровщина.
– Еще какая.
– А киевляне чего?
– А чего? Большинству – колбаса есть и ладно…
Внезапно оба осеклись.
– А ты чего тут делаешь?
– Служу. А ты?
– И я – тоже. Кстати, пароль – колодец.
– Колодец… ну-ну. И какой приказ?
– Тебе – уходить.
– А с ним что?
Майор молчал.
– Вы охренели, – тихо сказал капитан. – Вы точно охренели.
– Это приказ.
– Чей приказ?
– Какая разница, чей? В руки врага он попасть не должен.
…
– Ты помнишь Федота?
Федотом звали одного из их роты. В Афганистане, когда они попали в окружение, с раненым на руках выходить было невозможно. Федота пришлось добить.
По правилам спецназа – если ранение исключало возможность продолжения выполнения задачи, раненого добивали. Разумеется, это касалось только боевых выходов, когда группа находилась в тылу врага – но правило это было, и всегда выполнялось.
Они все были смертники. До Афгана они готовились с одной целью – охота на мобильные пусковые установки в тылу врага. Возвращать группу после выполнения задачи никто не намеревался. Они были смертниками и понимали это.
– При чем тут Федот?! Это наше! А он – пацан!
Майор помолчал, потом твердо сказал.
– Если не можешь, я сделаю. Но приказ надо выполнить, Саня.
Двое – оба прошли Афган в составе одной роты – смотрели друг другу в глаза. Ни один взгляд не отвел.
– Ладно.
Майор повернулся, чтобы идти в дом. Щелкнул предохранитель пистолета
– Стой.
Майор повернулся. Его бывший пулеметчик держал его под прицелом.
– Ты… на меня?
– Уйди, майор. Добром прошу, уйди.
– А дальше что? На ту сторону попрешь?
– Да не твое дело. Уйди, майор, не доводи до греха.
– Как знаешь…
Майор, поворачиваясь, выстрелил от бедра из чего-то, напоминающего ручку. Его бывший пулеметчик – упал в листву немецкой рощи…
Майор подошел ближе, отбросил выпавший из руки пистолет.
– Коля… – тяжело сказал он.
Вместе – они прошли Афган. Но приказ есть приказ. Приказ должен быть выполнен даже ценой собственной жизни. Майор спрятал ручку в карман, достал пистолет с глушителем, повернулся, чтобы идти в дом. Но не успел пройти и двух шагов – пуля ударила его в лицо, и он упал навзничь, раскинув руки…
Сбежав с крыльца, парень бросился к убитым.
– Александр Иванович…
Его телохранитель, ставший ему почти отцом – с трудом открыл глаза:
– Игорек… Уходи…
– А вы? Давайте…
– Не трогай… Возьми ключи… правый карман… езжай на… Запад…
– Запад?
Капитан вдруг как-то неуловимо изменился и уставился в скупое немецкое небо пустыми, безжизненными глазами….
Запад…
Май 2023 года. Париж, Елисейский дворец. Заседание Генерального секретариата национальной обороны в неполном составе. Действует режим чрезвычайного положения
– Господа…
Президент Франции появился в сопровождении арабских телохранителей, открыто вооруженных автоматами – раньше по Елисейскому дворцу так не ходили. Но раньше никому и в голову не приходило, что какой-то больной ублюдок может припарковать у госпиталя автомобиль, полный взрывчатки – и…
