Андрей вернулся на работу в Секретариат ООН через три дня после своего ареста в Нью-Мексико. Консульская машина доставила его из Вашингтона в Нью-Йорк поздно вечером, но уже утром он появился в своем департаменте. За неделю, что он отсутствовал, здесь произошли большие изменения. Часть сотрудников уехала в командировку в Южную Америку. Часть вернулась на родину. Не застал он на своем месте и Сильвию Каро. Из шутливых ответов ее коллег на вопрос: где она? Он понял, что у девушки возникли какие-то непредвиденные семейные обстоятельства, и она срочно вылетела домой в Боготу.
Услышав это, Андрей облегченно вздохнул и поспешил нанести визит Хельге Кристенсен. К удовольствию Андрея, она, как всегда, трудилась за компьютером в углу зала и, увидев перед собой живого и здорового Черкашина, страшно обрадовалась. Она заставила его подробно рассказать обо всем, что произошло в горах Нью-Мексики. И всякий раз, когда Андрей рассказывал о погоне или о перестрелке, бледнела и брала его за руку. Рассказать правду Андрей, конечно, не мог. Поэтому он поведал Хельге о том, как вдвоем с приятелем вызволял из рук бандитов их общую знакомую.
Рассказ Андрея изобиловал сценами, которые он почерпнул из прочитанных им боевиков, и поэтому вскоре вокруг них собрались все сотрудники департамента, восторженно выражающие свое одобрение действиями Андрея. Когда его рассказ достиг своей кульминации и крики, и смех стали слишком громкими, в это обсуждение вмешался руководитель департамента индус Шарат Капур. Остановив рассказ Андрея недовольным взглядом, он попросил всех присутствующих разойтись по рабочим местам, а Андрея пригласил в свой кабинет. Усевшись за стол, Капур указал Андрею кресло напротив и, надев очки, что он делал только в самых важных и ответственных случаях, сказал.
— Уважаемый коллега, я понимаю переполняющие вас чувства, но вынужден напомнить, что согласно регламенту нашей организации, обсуждать вопросы, напрямую не связанные с вашими должностными обязанностями, вы можете только в нерабочее время.
Капур со своими сотрудниками всегда общался подчеркнуто сухо и официально и слыл в аппарате ООН самым закостенелым бюрократом и блюстителем внутреннего распорядка. Возразить Андрею было нечего. Поэтому, он с виноватым видом опустил голову и потупил взгляд.
— В дополнение к этому, — продолжил Капур. — меня попросили сообщить вам следующее… К руководству аппарата ООН обратились представители Государственного департамента США с требованием незамедлительного вашего увольнения. Так как они имеют неопровержимые доказательства того, что вы занимаетесь деятельностью несовместимой со статусом сотрудника ООН.
Капур сделал паузу и из-под очков строго взглянул на Андрея. Тот, понимая, что этого разговора не избежать, и дни его работы в Америке сочтены, продолжал хранить молчание.
— Руководство аппарата ООН обратилось к представителю России в ООН господину Чуркину с просьбой произвести ротацию вас на другого сотрудника. В настоящий момент достигнута договоренность, что эта процедура произойдет в течение месяца. Поэтому готовьтесь сдавать дела. Вам все понятно?..
Кивнув в знак согласия, Андрей встал и в подавленном настроении покинул кабинет Капура.
Комната имела странный вид. Серые покрытые известковым налетом стены были забрызганы пятнами масляной краски. Потолок, до которого можно было дотронуться рукой, темнел мокрыми зеленоватыми разводами, а крошечная электрическая лампочка, едва освещавшая небогатое убранство комнаты, бросала в ее углы причудливо изогнутые тени. Сквозь зарешеченное окно, внутрь комнаты проникали редкие лучи солнечного света и, падая на стены, рисовали на них разноцветную мозаику. Воздух в комнате, казалось, застыл на месте, и, плавающие у потолка беловатые клубы табачного дыма, создавали в нем непроницаемую мутную пелену. На полу комнаты в беспорядке валялись пустые банки из-под пива, обрывки пакетов для попкорна и смятые фантики от жвачки.
Шагнув через порог, Надежда в нерешительности остановилась рядом с дверью. Когда ее глаза привыкли к темноте, она с трудом различила в дальнем углу комнаты сидящего за столом человека. Его лицо скрывалось в облаках табачного дыма, и Надежде показалось, что она встретилась с героем известного романа Майн Рида. Человек что-то быстро писал в лежащем перед ним журнале. Его громадные волосатые руки изредка подрагивали. Темно-синий мундир плотно облегал гигантское неповоротливое тело, а воротник рубашки, казалось, вот-вот лопнет, обтягивая красную покрытую складами жира шею. «Ну и тип…» — подумала про него Надежда и, чуть расслабив болящую после допросов на вилле Ромащуков ногу, опустила глаза к полу и погрузилась в раздумья.
