– Василь, никак ты?! – удивленно спросила Наталья Акинфеевна. – Что-то давненько тебя не видела. Возмужал. Гарный казачина стал!
– Дьякую, тетка Наталья! – поправив залихватски шапку на голове, радостно ответил Василь. – А то кто ж?! Собственной персоной я!
Микола, довольный тем, что видит Василя не с хохлушкой, а со станичной, своей, казачкой, не скрывая радости на лице, сграбастал односума в свои объятия и, троекратно обнимая, выпалил:
– Христос родился, Бог воплотился, Василь! С Рождеством, дорогой! И тебя, Аксинья, со светлым праздником!
– Благодарствую, Николай Иванович, – смущенно ответила Аксинья.
– Вы куда путь держите? – спросила Наталья Акинфеевна.
– Да хотели к нам, да дед-то на трапезу в церкви остался. Вот и гуляем, – ответил Василь.
– Вот и мы без начальства своего, – пошутила Наталья Акинфеевна и, вспомнив слова супруга, улыбнулась и добавила: – Его должность обязывает.
– Слушай, Василь, пойдемте к нам. Разговеемся. Отпразднуем светлый праздник, – предложил Микола.
– А и вправду, пойдемте, – поддержала Наталья Акинфеевна. – Кто их знает, когда они в церкви свои обязательства исполнят. А мы тем временем сами разговеемся. А там, глядишь, и Иван Михайлович с твоим дедом пожалуют.
Недолго думая, Василь с Аксиньей приняли предложение, и все вместе зашагали по протоптанной в снегу дорожке в направлении хаты Билых.
– Прошу, гости дорогие. Чем Бог послал разговеться сподобимся, – пригласил в трапезную приглашенных отец Иосиф.
Слегка озябшие на морозце гости не без особого удовольствия последовали за станичным священником в помещение церковной трапезной. Богатые казаки выделили на праздник несколько барашков из своих стад. К праздничному церковному столу наварили мясную лапшу, борщ, кулеш и узвар. Разместили всех в церковной трапезной. Отец Иосиф прочитал необходимые молитвы и благословил трапезу. Разговлялись широко, но не забывали, что хоть и в трапезной, но все же в церкви – доме Господнем. Употребление горячительных напитков не допускалось и не приветствовалось. Лишь стариков за ради приличия спрашивали: «Не желаете, господа старики, по пиндюрке чихиря или дымки отведать?» Но те, покашливая в кулаки, уверенно отказывались от предложенного. Отношение к трапезе оставалось добропорядочным и благочестивым.
Как водится, во главе стола усадили Ивана Михайловича – станичного атамана. По правую руку от него – отец Иосиф, по левую – старики во главе с дедом Трохимом. А далее и другие приглашенные. Ивану Михайловичу, как станичному голове, вышло и за столом быть своего рода тамадой, с чем он справился вполне. В станице говорили: «Добра та бэсэдонька, дэ атаман е». В теплом кругу сорадовались Рождению Христа, собственным удачам и удачам близких. Пели песни, ратовали о боевых походах, добрым словом и молитвой вспоминали усопших и всем живым желали здравия.
Ели немного, памятуя о том, что дома каждого ждет еще и стол в кругу семейном. Трапезу венчала дошедшая из глубины веков колядка, которую исполняли с удовольствием.
Запевали отец Иосиф с атаманом, а припев уже подтягивали все, включая стариков. Выходило немного нестройно, но довольно торжественно:
– Вот и вы, станичники, бывайте здоровы! – встав из-за стола, сказал Иван Михайлович. – Благодарствую за хлеб, за соль. Пора мне и честь знать, да и дома ждут!
– Отец Иосиф, благословите.
– Бог благословит, Иван Михайлович, – сложив соответствующим образом пальцы на правой руке, благословил отец Иосиф атамана. – Ступайте с Богом, дорогой Иван Михайлович.
– Господа старики, – Иван Михайлович, глядя на стариков, приклонил голову. Те в ответ слегка склонили свои в знак уважения.
