Золото Трои полностью

Возможно, субъективно, но я думаю, что Микены XIII в. до н. э. обладали признаками имперского города. Это относится и к архитектурному стилю, и к культурным и материальным отношениям с другими центрами микенского мира. Такие идеи, естественно, с неохотой воспринимаются профессиональными археологами, так как выходят за пределы анализа осязаемых фактов, извлеченных из земли, но они сразу же приходят на ум политическому журналисту из-за аналогий с другими культурами, особенно ближневосточными «империями» XIII в. до н. э. Позвольте объяснить, что я имею в виду, изобразив визит в столицу Агамемнона на вершине ее величия и архитектурного расцвета, скажем, около 1250 г. до н. э. Представим нашего визитера как посла одной из других великих империй того времени, хеттской или египетской. Полезно напомнить, что микенская Греция поддерживала контакты с крупными государствами Ближнего Востока и находилась под их культурным влиянием. Недавно были обнаружены архивы египетского посольства в Греции, включая Микены, относящиеся приблизительно к 1380 г. до н. э. Мы можем даже указать отличительные особенности людей, прибывавших для такого общения на высоком уровне. Взглянем на Микены глазами человека XIII в. до н. э., а также и своими собственными. Полагаю, мы увидим архитектуру и внешние признаки имперского города, такого же, как хеттская Хаттуса, Аахен «темных веков» или Винчестер. Или даже город, отдаленно напоминающий Лондон конца XIX в.

Используя термин «империя», не будем понимать под ним унитарную природу управления и связей, присущую Британской или Римской империям. Аналогии проводятся с такими «империями», как хеттская: тут контроль над метрополией, окруженной союзными государствами, связанными с правителем договором или клятвой.

По определению, император правил другими царями. Дошедшие до нас хеттские договоры демонстрируют разнообразные обязательства подчиненных: определение и гарантированность границ государства, обещания взаимопомощи при наступательных и оборонительных войнах, условия выдачи беглецов. Такого рода обязательства существовали во всех ранних индоевропейских монархиях, можно найти близкие аналогии в англосаксонских, кельтских и континентальных германских королевствах в европейские «темные века». Затем «империи» быстро развивались или шли к упадку в зависимости от могущества и способностей конкретного правителя. Часто, при вступлении монарха на престол, «империю» приходилось с помощью энергичных мер заново понуждать к выполнению требований. Выигрышем для небольших государств были стабильность, защита от внешних врагов и поддержка их собственной династии в борьбе с конкурентами. Эти мысли подкрепляют правдоподобность интерпретации некоторых имеющихся у нас сведений о Греции. Если так, то обязательство вести войну, которое, как утверждает Гомер, Агамемнон получил от других царей, имеет силу. Вот в таком, очень вольном, смысле я использую термин «империя».

Мы подходим к Микенам с моря через Тиринф, вверх по мощеной Микенской дороге, уходящей на север к ущелью Хавос. Это одна из пяти, по крайней мере, обнаруженных дорог, идущих от Микен. Все они оснащены хорошими мостами и дренажем. На главной дороге от Просимны, например, было пять мостов, и впечатляющие остатки одного из них можно увидеть справа от современной дороги: хотя пролет отсутствует, сохранилась массивная южная оконечность моста с тщательно уложенными рядами каменной кладки. Этот мост переброшен через зимний поток, низвергающийся от цитадели. Мост имел посередине ширину более 14 футов, так что на нем могли разъехаться колесницы. Как он выглядел после постройки, можно увидеть на примере сохранившегося моста в Касарме, к востоку от Тиринфа. Дорожная система четко указывает на централизацию власти в Микенах. Почти наверняка она связывала город с бывшими независимыми городами-государствами Аргосской равнины — Аргосом, Тиринфом, Мидеей и Просимной. Территории, принадлежавшие городам, обозначались на границах сторожевыми вышками.