— Улава запускает механизм этого Мира, — голос Желтого жреца-манекена становился громче. — И этот самый механизм, который запускается и есть Улава, Он всего причина.
— Поклонимся тебе раз
Дай нам силу и экстаз,
Поклонимся два и три,
Улава нас спаси, — пели Уе-Ейцы в этот момент от каждого индейца отделилось желтое облачко. Струйками желтые облака текли в глаза идола. Из-за рта Улавы выкатился золотой гульдин и подкатился к почтальону.
— "Так вот, где золото Улавы", — догадался почтальон.
— …Поклонимся два и три,
Улова нас спаси, — пели индейцы и кланялись.
Почтальон вместе с индейцами сделал поклон и накрыл ладошкой гульдин. Когда он выпрямился, то волна экстаза, о которой молились Уе-Ейцы, накрыла его, он ощутил блаженство, тихо повторил: — У-ла-ва. — Потом осмелел и присоединился к хору:
— Поклонимся тебе раз
Дай нам силу и экстаз,
Поклонимся два и три,
Улова нас спаси, — пел почтальон и ему было хорошо.
Незаметно Солнце наклонилось к горизонту.
— "Солнце уже низко, а у меня всего лишь один гульдин" — подумал почтальон и ему пришла идея воспользоваться бодокрюком.
— Солнце садиться, — почтальон указал девочке глаза-лучики рукой в сторону горизонта. — А я так и не отнес письмо.
Девочка глаза-лучики все поняла, улыбнулась и протянула ему бодокрюк
— это тебе подарок от Улавы.
Почтальон покраснел, ему было стыдно, что он украл гульдин, но признаться в этом не хотел. Он взял бодокрюк, побежали к замку Аца. Девочка глаза-лучики бежала за ним, а потом впереди, потому что бодокрюк был длинным и тяжелым.
— Быстрей, быстрей, — торопила она его, — Солнце садиться.
И вот они добежали до замка Аца, механические охранники как всегда стояли на воротах.
— Давай, цепляй бодокрюк, — девочка глаза-лучики кивнула вверх на облако вокруг башни.
— А что так можно? — засомневался почтальон.
— А как ты еще хотел?
Почтальон поднял бодог, а крюк сам дотянулся до облака.
— Лезь, пока охрана не видит.
Почтальон полез по бодокрюку вверх.
Охрана заметила крюко-лаза и перескрпные руки потянулись за ним. Почтальон помнил, что руки охранников могут достать до куда угодно, но внизу была девочка, а сдаваться на ее глазах-лучиках он не хотел. Солнце совсем уже село. Руки охранников догнали его, подумали, не тронули, потянулись выше, достали до крюка и отцепили его от облака, — пока, — помахали почтальону ручкой охранники.
— Улава помоги.
В руках почтальона оказалась веревка.. — Держись крепче, — крикнул шрам. Хурбе в этот момент говорить не мог, он управлял своим тутулетом.
Они приземлились у таверны «Три худяка».
В Таверне в этот раз были посетители. За столиками пили, курили, хохотали зверо-люди: Свинорыл, Варяхаря и Мордагав.
От удивления у почтальона выпучились под акулярчиками глаза, единственный мутный светильник в баре предупредил красным миганием о том, что глаза оголяются, игра в опасности.
Хурба поправил окулярчики на глазах почтальона, — это изгои, они живут на Авалу. — Глаза почтальона впучились обратно, светильник больше не мигал.
— Как живут на Авалу?
— Авалу — это обратная сторона Улавы, но он не идол как Улава, — сказала Синяя барменша в розовом платье.
— Авалу — это стена, — пояснил шрам на лице Хурбы.
— Они тоже ищут золото?
— Да, это наши конкуренты, — подтвердил Хурба.
Почтальон не стал показывать золотой гульден, не потому что хотел его утаить или скрыть тайну клада Улавы, а потому что Солнце зашло за горизонт, он так и не вспомнил себя. На небе исчезло миллион звезд, осталась одна, но она была заветной.
Наступило утро третьего дня.
Почтальон проснулся, встал, сполоснулся, повесил через грудь сумку, проверил; там ли письмо для Безобразной Зльзы. Катастрофа. Письма не было на месте, — «Кто-то взял письмо? Изгои?» — мелькнула мысль. Он сбежал по лестнице со второго этажа в зал… никого… на барной стойке стакан томатного сока и записка: "Не переживай". — Почтальон выбежал из таверны.
Локация изменилась, пустыня появилась, кругом песок. На песке следы, — «Наверное, это наследили изгои», — он побежал по следу и быстро догнал одного изгоя, это был Свинорыл.
— Уважаемый, отдайте письмо, это письмо не для вас, — почтальон запыхался и говорил тяжело, прерывисто.
Свинорыл, развернулся и без разговора, вмазал почтальону, так что тот упал, — Ты, что идентифицируешь меня, как уважаемого? Я сам передам письмо Эльзе и получу награду. — Он грозно наклонился над почтальоном и хотел ему добавить еще чуток, как вдруг качнулся и сам упал, всей тяжестью предавил почтальона.
Мордагав держал в руках лопату.
— Спасибо, — почтальон выкарабкался из-под Свинарыла.
— Добро пожаловать в свободный мир Авалу, — изгой снял с головы резиновую маску. Под уродским Мордагавом оказалось красивое личико девочки глаза-лучики. — Достала дрянь, дышать не возможно, — Мордагав улетел далеко в сторону.
Почтальон обрадовался, — как ты здесь оказалась?
— Гуляла, — улыбнулась она.
— А лопата откуда? Картошку копала? — почтальон ладонью похлопал по кожаной куртке Свинорыла, достал из внутреннего кармана письмо для Безобразной Зльзы и положил его в почтовую сумку.
