Золото в тёмной ночи полностью

– Мальта Сильвия Эгеланн. Отвези меня к своему королю, солдат.

Все вокруг отчётливо слышат её имя. Каиданцы, включая капитана, отшатываются от исарийки. Это имя пугает их до чёртиков. В очередной раз я вживую вижу, насколько правдивы её слова. Лица многих солдат моментально бледнеют. Командир не может выдавить из себя ни звука, просто кивает одному из подчинённых, чтобы нас посадили вместе. Всё настолько неправильно, что я успеваю понадеяться: это всего лишь очередной из моих жутких кошмаров. Однако проснуться никак не удаётся.

Прежде чем закинуть нас в тюремную повозку, каиданцы связывают нам троим руки. Теперь они стянуты спереди. Это, конечно, не жгуты, но от плотных исарийских верёвок не выйдет избавиться так просто. Нас с Аланом заталкивают в повозку первыми. Мальта заходит последней. За её спиной закрывается дверь, погружая нас в полумрак, громко щёлкает замок. Алан тяжело опускается в углу, а я, как беспокойный хищник, нервно меряю шагами узкое пространство, неотрывно глядя на Мальту.

– Ойро, успокой…

– Объясни мне! – рявкаю я.

– Вначале возьми себя в руки, – она невозмутима, но на лице отражается сожаление. Это злит меня ещё больше, я не хочу его видеть.

– Ты знала, – это не вопрос, мой голос угрожающе понижается. – ТЫ ЗНАЛА?! – Мальта молчит, поэтому я повторяю громче. Пожалуйста, скажи «нет». Скажи, что это всё глупое совпадение.

– Да.

По моему телу проходит нервная дрожь. Я закрываю глаза и считаю до пяти, чтобы её подавить, а потом продолжаю мерить шагами пол повозки из одного угла в другой.

– Это ты заманила нас в ловушку? Зачем? Всё было подстроено с самого начала?!

– Нет. Я… – она поджимает губы. – Я ничего не знала, пока не проявилась твоя сила. Тогда перед глазами сразу возникло… множество образов.

Я внимательно слушаю, не перебивая, ненадолго замедлив нервный шаг.

– Лишь некоторые из них были чёткими. Я видела то, что произошло сейчас. Видела, что мы окажемся в Каидане. Видела, что там произойдёт что-то страшное, но будет ещё хуже, если мы туда не попадём. В любом случае мы бы…

– Ты видела, что мама Дарена умрёт? – перебиваю её я.

– Да.

– Ты знала, что она погибнет, но ничего не сказала! ТЫ ПОЧТИ УБИЛА МОЕГО ДРУГА! – с отчаянным рёвом я бросаюсь на исарийку, хватаю связанными руками её одежду на груди и пригвождаю к стене. Я едва сдерживаю желание задушить старуху или… свернуть ей шею прямо сейчас.

Прочь из моих мыслей! – кричу я на чужое шипение, раздавшееся в голове. Я отвлекаюсь, и Мальта делает едва заметный жест. Сильный порыв воздуха отбрасывает меня к противоположной стене. Болезненный удар немного отрезвляет, но двигаться я не могу. Давление усиливается, удерживая меня на месте.

– Ойро, пожалуйста, возьми злость под контроль. Не слушай голоса, это их желания, а не твои, – я вижу боль в глазах Мальты вперемешку с сочувствием.

«Как смеешь ты грустить, когда всё произошло по твоей вине! Ты не имеешь права на это чувство!» – хочется бросить мне ей в лицо. Я мечусь, как животное в силках, не способное двигаться.

Но это не я.

Я вспоминаю, что Дарен где-то там один. Я обещала помочь ему, я обещала Шерин защитить её сына. Ярость покидает меня вместе с силами, ноги становятся ватными, и голова с трудом держится на шее. Я бы упала, если бы не была прижата к стене Даром Воздуха.

– Почему? Почему ты не предупредила нас? Мы бы могли…

– Не могли, – печально возражает Мальта.

Непроизвольный всхлип вырывается из моей груди. Слёзы текут по лицу, когда я вспоминаю Шерин, которая всегда была так добра ко мне. Так любила своего сына, что была готова расстаться с ним навсегда.

– Помнишь, что я рассказывала о своей матери? Будущее не было бы будущим, если бы не сбывалось. Моя мама умерла раньше на два месяца, потому что я пыталась изменить судьбу. Ты думаешь, я никогда не боролась с предопределением, Ойро? – горько усмехается Мальта, но в её голосе не слышно насмешки, только печаль. – Каждый раз, когда я это делала, получалось только хуже. Возможно, сообщи я вам о своём видении, сейчас и ты, и Дарен, и Алан были бы уже мертвы.

– Но ты же предупредила нас на Островах, говоря бежать, – отчаянно бормочу я.

– Тогда я не меняла будущего. Ваше бегство и мой плен – это уже было предопределено, – тихо возражает Мальта.

– Тебе всё равно стоило… сказать… – Я больше не в состоянии сдерживать всхлипы, глотая горькие слёзы. – Мы бы… хоть что-ни-будь…

– Мы можем помочь сейчас, Ойро. Точнее, ты можешь.

Я непонимающе смотрю на исарийку, забыв о слезах.

– Теперь нужно спасти отца Дарена.

Я перевожу взгляд на Алана, который к этому моменту потерял сознание и лежит, привалившись к стене. Его лицо неестественно бледное, а грудь почти не двигается. Воздух перестаёт меня сдерживать, и я падаю на колени. Не обращая внимания на боль, ползу к отцу Дарена и проверяю его пульс. Сердце кузнеца едва бьётся.