— Ну, хорошо! Убедили. Все равно придется вас учить пользоваться аппаратом под водой. Можем сейчас попробовать, как вы себя будете чувствовать в водолазной одежде… Нури, принеси еще один костюм.
Нури был недоволен: он не мог понять, зачем это прямо сразу опускать практиканта под воду. И главное, в чем был убежден Нури: нельзя допускать к испытаниям под водой такого несерьезного человека. Пусть он еще сначала поучится крутить ручки у аппарата. А там увидим, чего он стоит.
— Будешь одеваться? — сухо спросил он у Синицкого, притащив третий костюм. Помощник Саиды надеялся, что этот с виду храбрый парень откажется.
Синицкий с невольной подозрительностью посмотрел на тяжелые башмаки и нервно поправил воротничок. «Да, с такими не выплывешь», подумал он и быстро, с деланной беспечностью, чтобы этот надутый «водолаз» не заметил его нерешительности, сказал:
— Еще бы, разве можно отказаться от такого удовольствия!.. Знаете, Саида, — обратился он к ней, — мне приходилось и летать и плавать, даже как-то однажды опускаться в шахту, но я никогда не был под водой.
— Ничего интересного, — равнодушно заметила она. — Как и здесь, но немного потемнее, и воздух резиной пахнет — от костюма.
Синицкий снял шляпу и осторожно положил ее на песок. Началось облачение. На студента надели резиновый костюм, пудовые башмаки, приспособили баллон с кислородным аппаратом и примерили водолазный скафандр, похожий на большой горшок.
— Страшно будет — дергай веревку, — хмуро заметил Нури.
Синицкий смерил его удивленным взглядом и пожал плечами, показывая свое полное пренебрежение к столь необоснованному выпаду помощника Саиды. Да, конечно, только так он мог расценивать предложение Нури. Почему ему должно быть страшно?
— Как бы ветер не помешал нашим испытаниям, — обеспокоенно заметил Нури, всматриваясь в темнеющий горизонт. Он хотел, чтобы Саида отменила сегодняшние опыты. Уж очень ему не нравился студент.
— Ничего, Нури, мы недолго, успеем, — решила Саида и торопливо надела костюм.
— Саида, вы хорошо знаете английский? — вдруг спросил Синицкий.
— Читаю и перевожу техническую литературу.
— А разговор?
— Плохо… Но зачем это вам?
— Так просто, — равнодушно заметил Синицкий и подумал: «О чем же они тогда говорили? Наверное, о минах». — Еще один вопрос можно? — несколько помедлив, снова спросил студент. — Вы не встречали где-нибудь охотников, с которыми мы летели сюда?
— Нет. А что?
— Так, просто вспомнил.
Саида пожала плечами. Что за странные вопросы! Впрочем, кажется, он задает их все время. «Вопрос можно?» мысленно передразнила она студента и рассмеялась.
Наконец все трое забрались в лодку. Затрещал мотор.
— Мне за эту экскурсию Александр Петрович голову оторвет, — недовольно бормотал Нури, завинчивая скафандр Синицкого. — Не успел приехать, а уж решил гулять под водой!
Лодка остановилась недалеко от берега.
Синицкий наклонился за борт и с любопытством посмотрел на каменистое дно. Оно было хорошо видно на этой глубине.
— Ничего. — сказала Саида, обращаясь к Нури. — Здесь мелко. Пусть побарахтается минут десять. Все равно ему придется поработать с аппаратами и под водой.
Синицкий наклонил колпак в ее сторону, стараясь услышать разговор.
— Я не вам, — рассмеялась Саида.
На горизонте как будто сразу потемнело. Подул резкий ветер. Побежали белые барашки. Лодка закачалась на волнах.
— Саида, давайте скорее к берегу! — забеспокоился Нури. — Ветер начинается.
Синицкий стоял в лодке и удивленно смотрел на закипающую воду.
В этот момент совсем неподалеку, откуда-то из глубины, выскочил белый шар.
Студент резко повернулся и протянул руки вперед, стараясь обратить внимание Саиды на «блуждающую мину».
Высокая волна подбросила лодку. Синицкий неожиданно потерял равновесие и упал в воду.
Веревка бесшумно скользнула по борту. Нури бросился к ней. Поздно… Метнулся над лодкой ее конец и скрылся в волнах.
— Скорее скафандры! — крикнула Саида.
Лодку подкинуло еще выше. На какое-то мгновение винт повис над водой. Мотор угрожающе зарычал…
Медленно опускался на дно Синицкий.
Наконец его ноги мягко коснулись каменистого грунта.
Как будто бы сквозь крышу из зеленоватого стекла просвечивали солнечные лучи. Синицкий взглянул вверх и увидел над собой длинную тонкую змею. Она плавно спускалась вниз, свертываясь в кольцо. Это падала веревка.
Только сейчас почувствовал Синицкий настоящий страх, от которого холодеет кожа и останавливается дыхание. «Дергай веревку, если страшно», вспомнил он совет Нури, провожая взглядом веревку.
Что делать? Он может заблудиться, до берега не очень-то близко. Куда итти? Вспомнилось, что у Саиды был компас, он даже рассматривал его — герметический, большой. Но у Синицкого нет никакого компаса. Что же теперь будет?
