— Саида! — тихо позвал Васильев свою помощницу. Та встрепенулась, оторвалась от наблюдения за прибором и неслышно подбежала к начальнику.
— Что все это значит? — сурово спросил Васильев, кивком головы указывая на Нури и Керимова.
— Они хотят попробовать без моего прибора, — смутилась Саида. — Просто наглаз. Может быть, заметят просачивание? Нури не верит, что здесь ничего нет. Да и Керимов тоже. Говорят, что надо бурить… Но, Александр Петрович, аппарат должен нормально работать! — заглядывая ему в лицо, настойчиво доказывала Саида. — Как я могу ему не верить? Вот и Синицкий то же говорит. Он еще раз решил проверить усиление, на всякий случай.
— Приказано было возвращаться, — скрывая под внешней суровостью свое нетерпение, сказал Васильев. — А вы спускаетесь еще ниже! — Он бросил взгляд на прибор глубины.
— Нет, Александр Петрович, — забеспокоилась Саида, — мы идем обратно, как приказано, только… — она посмотрела на компас, — другой дорогой, южнее.
— Здесь надо бурить! — вдруг вскочил со своего места Нури и спросил что-то по-азербайджански у Керимова. Тот утвердительно кивнул головой.
Нури подскочил к Саиде и, не замечая рядом стоящего Васильева, скрытого полумраком рубки, быстро заговорил:
— Скажи, скажи ему — надо пробовать! Здесь нефть!..
— Не горячись, Нури, — перебил его Васильев, выходя на свет. — Идем к телефону, там тебя ждут…
На экране видеотелефона отражалось лицо Гасанова. Он прислушивался к звуку шагов. Сейчас к микрофону должен притти Нури.
Нури неслышно подошел к аппарату:
— Я здесь, Ибрагим Аббасович.
— Нури, — обратился к нему Гасанов, — ты же бывал в разведке, замечал, как изогнуты пласты. Выходы песчаника видел сейчас?
— Нашел… настоящую антиклиналь.
— Значит, пласты изогнуты дугой?
— Конечно, как всегда при антиклинали. Теперь составим профиль и начнем…
— Александр Петрович, — услышал он голос Гасанова, — Нури мне сейчас профиль покажет на чертеже… Хотя это и не выход, многого не увидишь, но надо бурить. Теперь скажи: аппараты для разведки опять Саида устанавливала?
— Ты же знаешь, — уклончиво заметил Васильев.
Вбежала задыхающаяся Саида. Ее рассыпавшиеся волосы падали на лицо.
— Что случилось? — быстро спросил Васильев.
— Нашли! Скорее… — наконец проговорила Саида. — Аппарат работает, — тихо добавила она и бессильно опустилась в кресло. Видимо, ей дорого далось это волнение за честь своего дела, своих аппаратов.
— Саида! — звал репродуктор.
Она словно не замечала его призыва и несвязно бормотала:
— Синицкий сделал переключения в аппарате… Увеличил усиление в два раза, чтобы принимать отражение от самых глубоких пластов. Оказывается, нефть там… Кто же мог предположить! Мы искали ее на меньших глубинах.
— Саида! — надрывался репродуктор.
Васильев и Нури выбежали из кабинета. Нельзя терять ни одной минуты.
— Это ты, Ибрагим? — наконец подошла Саида к видеотелефону и, словно у зеркала, поправила растрепавшиеся волосы.
— А ну поближе, поближе! — услышала она из репродуктора. Лицо Гасанова в улыбке застыло на экране. — Дай я тебе на ушко скажу.
Саида наклонилась над видеотелефоном.
— Опять твой аппарат ослеп! — неожиданно строго сказал Гасанов, но не выдержал этого тона и рассмеялся. — Я бы на месте Васильева тебя выгнал отсюда! Честное слово, как он только тебя терпит! — И добавил: — Вот приедешь домой — поговорим!
— Прости, хороший мой, — закрывая уставшие глаза, чуть слышно говорила Саида. — Я совсем не виновата. Аппарат не мог обнаружить нефть на такой глубине. — Она смущенно улыбнулась. — Как ты там без меня, наверху? Да, я хотела тебя спросить… Ты не позабыл…
— Платок, — подсказал Ибрагим. — Знаю, знаю… Думаешь о всяких пустяках, а вот…
— Ну, довольно, родной… Нас сейчас разделяют триста метров воды, а ты меня отчитываешь.
— А как же! Я тебя и на дне морском найду.
Саида поцеловала в лоб Ибрагима и рассмеялась. Она почувствовала на губах прикосновение холодного стекла.
Когда Саида прибежала в рубку, там уже заканчивались последние приготовления перед тем, как приступить к бурению.
Нури вытянулся по-военному и обратился к Васильеву:
— Начинать?
Все насторожились, ожидая команды. Васильев, как бы спрашивая у каждого совета, всматривался в их лица. Он прочел в них молчаливое одобрение, готовность и нетерпение.
— По местам! — прозвучала краткая команда.
Топот ног по лестнице — и в рубке никого. Только стоят, как бронзовые застывшие фигуры, два дежурных техника за приборной доской да молчаливый штурман подводного корабля.
Васильев подошел к иллюминатору. «Да, здесь она может быть», подумал он, смотря на знакомые, как бы вспучившиеся пласты каменистого дна.
Инженер взглянул вправо, куда не достигал луч прожектора. Вода была черна и казалась маслянистой, как нефть.
Васильев спустился в буровую. Там шла работа полным ходом. Заканчивались первые сутки бурения. Вращалось, вгрызаясь в породу, долото электробура, дрожали трубы под потолком, постепенно сползая вниз.
