К чему молитвы той, кто и так тебя услышит? И что можно пообещать существу, которому ты и так принадлежишь? С потрохами и посмертием?
Анна не знала.
Шаг, второй… вот ее скрыли машины, а вот и джип. Какие, к Хелле, медики?
Главное, чтобы ее не увидели. А вот и машина… на брелоке даже нажимать ничего не надо, можно просто потянуть черную ручку, и дверь откроется.
В салоне вкусно пахнет туалетной водой Бориса, пахнет и ее духами… это не важно. Ничего уже не важно… как же тут… где кнопка?!
Кажется, вот…
Анна лихорадочно взывала к памяти Яны. Та умела водить машину, а она… она – нет! Ну почему она не попробовала раньше! Почему?!
Дура!!!
Ага, кажется, вот…
Ой…
Машина заурчала. Анна протянула руку, проверила ручной тормоз – снят. Теперь на «Д» – и вперед? Кажется, так…
Хотя память Яны уверена не была. «R» это точно назад, а вот вперед… Попробуем и так и этак…
Машина дернулась назад. Потом вперед… ох, тормоз нажимать надо!
Кажется, кого-то Анна зацепила.
Ой!
К ней начали оборачиваться. Еще несколько секунд – и…
Хорошо, что у таких машин есть только газ и тормоз. Не перепутаешь!
И Анна нажала на педаль газа.
Она не ожидала, что так взревет мотор, что так прыгнет с места мощный джип… дернула рукой, вцепилась в руль – и зацепила что-то…
И из колонок рванулся марш.
«Прощание славянки».
Анна плюнула на все и вдавила педаль до упора.
Кто не ушел с ее дороги – пусть идет к Хелле! А она идет к сыну!
– Они – что?!
Яна так смотрела на гонца, что здоровущий мужик, косая сажень в плечах, попятился.
И было отчего.
Из глаз женщины глядела сама смерть.
И то…
Услышишь такое – и убьешь. И не пожалеешь. И на исповеди не покаешься. Разве что погордиться собой можно за такое.
Пламенный прислал ультиматум.
Валежного ему в Звенигороде было не надо. Вместо этого он предлагал другое.
Сейчас он собрал в Кремле, во внутреннем дворе, больше полутора тысяч человек. Мужчины, женщины, дети…
Под Кремлем – взрывчатка.
Если он отдаст приказ, все сложится, как карточный домик. Хочет ли ее величество начинать свое правление с
Яна медленно сжала кулаки. До крови, до впившихся в ладони ногтей. До глубоких лунок.
Потом выдохнула – и заставила себя разжать пальцы.
Валежный…
Генерал смотрел на Яну.
Да, он мог отдать приказ о штурме. Мог наплевать на гражданских – это не первые тысячи погибших. На Кремль – отстроим.
И…
Сразу такое решение не примешь.
Яна резко мотнула головой в сторону гонца.
– Ты! Сколько твой хозяин будет ждать ответа?
– Час! – И вдруг невольно добавил: – Ваше императорское величество.
Даже для себя неожиданно. Не ждал он такой реакции. Но это – не Петер. Это – настоящая…
– Вон из штаба. Нам тут поговорить надо. Стеречь его! Не обижать, – резко распорядилась Яна.
Штабом выбрали небольшое здание железнодорожной станции, чудом уцелевшее во всех передрягах. Стены были обильно помечены снарядами, но стояли. И крыша лежала.
А окна…
Не холодно уже без стекол. И видно неплохо.
Яна подошла к одному из них, посмотрела на Кремль.
– Тигр там, – поняла она.
– И вообще вся верхушка. Пламенный угрожает взорвать всех, как только первый солдат ступит на брусчатку Кремля.
– И пес бы с ним. – Как это далось Яне, никто не понял. Но…
Темные волосы.
Зеленые глаза.
Ласковые слова, прошептанные на ушко.
Признание в любви, переданное через Ромашкина, но от этого не ставшее менее ценным.
– Пламенный сдох бы, я б на могилке сплясала, – вздохнула Яна.
Валежный вздохнул над плечом.
– Но с ним сдохнут порядка двух тысяч гражданских. Пламенный приказал нагнать. Женщины, дети…
– Жеваные мухоморы!
Понятно, одними грибочками Яна не ограничилась. И минут пять свита восхищенно внимала матюгам императрицы. Никто не удивлялся. Даже радовались, что ли…
Не плачет, в обморок не падает, а принимает решения!
В таких делах это – счастье!
В двери штаба постучали.
– Тор генерал! Тут к вам…
– Какого …?! – наплевав окончательно на все этикеты, вызверился Валежный.
– Моего! Примете?
Митя не стал ждать доклада. Он просто явился сам, как чертик из коробочки. И как же Яна была рада его видеть!
– Иди сюда, радость моя ромашковая!
Митя даже поежился от ласковой улыбочки императрицы.
– Да, тора Яна.
– И расскажи мне, как вы это прозевали! Бараны освобожденные!
Митя даже обиделся. Потом решил, что последний эпитет не к нему относится, и пожал плечами:
– Вот так. Я знал, что Пламенный скупил взрывчатку. Но куда он ее хочет деть – не знал. Сказал Тигру… давно уже говорил!
– А тот пролопоушил?
– Видимо, так.
Яна выругалась еще раз. Не грибочками.
Но и Тигра было сложно винить. Не доросли местные до такого паскудства. Как ни погляди – не доросли…
– Ты как здесь оказался?
– Когда начали народ сгонять, я решил полюбопытствовать. Ну и… прогулялся. Посмотрел, потом выбрался из города – и к вам что есть сил. Это ж не один час делалось. Пока народ согнали, пока всех несогласных привели…
Яна задумчиво кивнула.
Это верно.
Пламенному нужна сцена.
